Онлайн книга «Замок над морем»
|
— Давай своими словами? — Все, что у него есть, он завещал тебе. Нам с Мисси – определенную сумму денег, которую можно изъять без ущерба для дела, небольшую… Амедею – ничего. — Чем таким отличился младшенький? — Грязными делишками и скандалом. Обрюхатил дочь папиного друга, жениться отказался… — Он не женат? — Был. Жена умерла, его детей, кстати, я воспитываю. Нашему купцу некогда. Эдмон только вздохнул. — Ладно. Льетта, я тебе по-любому обязан, так что… ты хочешь, чтобы я принял наследство? — Да. — Я это сделаю. А теперь пойдем к маме? * * * Мать Эдмон даже не узнал сразу. Была она вполне бодрой женщиной лет сорока, когда он уходил из дома, а теперь лежит в постели сухонькая старушка – и плачет. Молча плачет. Вот за эти слезы, стекающие по морщинистым щекам, Эдмон себя и почувствовал последней мразью. Упал на колени перед кроватью, коснулся губами сухонькой руки. — Мама… я вернулся, мамочка… Слезы не останавливались. Только теперь это были слезы счастья. И Альетта, стоящая в дверях, сделала шаг назад, потянув за собой Эмиля. Потом, все потом. И наговорятся потом, и налюбуются друг на друга, а сейчас пусть мать и сын побудут друг с другом. Им есть о чем поговорить. К обеду Эдмон снес мать вниз на руках. Но Линнея Арьен чувствовала себя намного лучше и собиралась встать на ноги. От горя кто хочешь сляжет, а радость – она лечит. Они сидели за столом всей семьей – мать, Эдмон с сыном, Альетта с мужем и кучей детей, которых Эдмон, честно говоря, и не запомнил ни по именам, ни по лицам, смеялись и обсуждали достоинства супа из шпината, когда в столовую вошел… Брата Эдмон тоже узнал сразу. Амедей не слишком изменился. То же сухое лицо с глубоко посаженными глазами, те же узкие плечи – красота в семье досталась старшим детям, на брата не осталось ничего. Амедей сделал шаг, другой – и замер на пороге. Впился глазами в лицо Эдмона так, что гвозди оказались бы милосерднее, настолько ненавидящим, злобным и гневным был взгляд младшего брата. — Ты… Эдмон поднялся из-за стола. Расправил плечи, улыбнулся. — Я, Мед. Я. Раньше Амедей вылетел бы из комнаты, хлопнув дверью. Но стал покрепче. Подошел к столу, без спроса налил себе вина в бокал… — И где вы взяли этого актеришку? — Амедей! – Альетта сверкнула глазами, но высказаться не успела. Эдмон и сам мог постоять за себя. — На Маритани. Куда ты, братик, скоро отправишься. — Что? — Я думаю, что мы будем открывать на острове свое представительство. И мне нужен будет кто-то под боком. Ты сгодишься. Амедей презрительно расхохотался. Получилось вполне убедительно. — Да с чего ты взял? Ты тут никто и ничто, тебе ничего не полагается! Ты прошлялся невесть где двадцать лет… — Около пятнадцати, – поправил Эдмон. – И ты ошибаешься. Отец написал завещание в мою пользу. Глаза Амедея полыхнули бешенством, но смотрел он теперь на Альетту. — Ты… с-сука… Может, он и кинулся бы на сестру – разорвать, вцепиться в горло той, которая нарушила все планы, но не успел. Плечом к плечу с отцом выросла фигура Эмиля Арьена. — Не смей оскорблять моих родных. Пусть это прозвучало по-детски, но Амедею хватило. Сейчас перед ним сидела вся семья. Семья, в которой ему места не было (или так ему казалось). И сделать бы что-нибудь, схватить меч, проткнуть негодяя, который шлялся невесть где чуть ли не двадцать лет, а теперь явился на готовенькое, словно ему тут медом намазали, но… |