Книга Замок над морем, страница 139 – Галина Гончарова

* * *

Эттан же вовсе не думал о тьере Эльноре. Был – и сплыл, и пес бы с ним. А вот наглость стоящего перед ним человека просто ни в какие рамки не вмещалась.

У дочери Преотца намечается свадьба. Конечно, посланы заказы в самые дорогие лавки с тканями. Конечно, купцы прислали свои товары на дом к Вальере.

И – вершина наглости! – явились требовать за них деньги!

Это ж надо додуматься?

Требовать деньги с Преотца – это как требовать деньги с Храма, а значит, святотатствовать и богохульствовать. Понятно же! Такие поступки заслуживают самого сурового наказания! Даже казни!

— Пресветлый, так ведь голодаем! По миру пойдем… – ныл купец.

Эттан прищурился на оппонента. Судя по объемному чреву, купчина уже не первый год пух с голоду. Прямо-таки распухал.

— Значит, голодаете?

— Истинно так, пресветлый! Истинно так!

— Так я тебе помогу! Думаю, месяца на казенных хлебах будет достаточно. И деньги сэкономишь, и кормить тебя будут бесплатно. И можешь не благодарить. Стража!

Купчина и слова сказать не успел, как Эттан Даверт хлопнул в ладоши.

— Взять его! На месяц в Ламертину^[25], на хлеб и воду. В одиночку!

Купец бессильно обвис в жестких руках стражников. Кой там протестовать? Пискнуть – и то не успел, как уже вынесли за двери. А внутрь вошел Луис.

— Пресветлый, озаряющий лучами наш мир, с громадными очами…

В шутника полетела тиара Преотца. Луис поймал ее неподалеку от своего носа и принялся разглядывать.

— Ну ничего так. Только нечищено. Кто смел разгневать вас, отец?

Эттан Даверт сверкнул глазами на первенца. Любовь любовью, а границы тоже знать надо? Но иногда Луис зарывался и дерзил.

Ладно, пусть развлекается.

Преотец расправил складки одеяния.

— Казна почти пуста. Денег нет.

Луис пожал плечами.

— Ах, вот вы чего так разгневались.

— По-твоему, это не причина?

Луис пожал плечами и вернул тиару на место. То есть на преотцовское кресло. Хорошо смотрится. Внушительно. Непонятно только, как Преотец этот чан весь день на голове таскает. Тяжелая, зарраза!

— Еще какая. Жаль, нельзя повесить наглеца.

— Повесить можно, а вот деньги получить с него…

— А за что у нас конфискуется имущество в казну… – задумался Луис.

— За… – Глаза Эттана сверкнули тигриными огнями. И это был очень голодный тигр. – Найдем за что! Не найдем закон, так примем! Приговоры с конфискацией. Если кто-то умышляет против Храма, стало быть, он умышляет против нас. И заслуживает казни. А имущество можно передать в казну Храма. Разве что вдове и деткам немножко оставить…

— А за что?

— Хм-м… за ересь!

— Ересь? – Луис воззрился на отца. Он и сам был не подарок, но до такого цинизма не дошел. Пока.

— Конечно, ересь. Позови ко мне предстоящего Туарана, а сам отправляйся в канцелярию.

— Зачем?

— Над законом о ереси подумаем мы с Туараном, у него в этом опыта больше. А тебе поручаю составить списки. Подумай, что у кого можно взять, кого в чем можно обвинить, кроме ереси… Ты меня понял?

— Вполне.

Луис поклонился отцу и отправился за дверь, составлять проскрипционные списки.

Почему-то во рту у него было кисло.

Род Карнавон

Алаис лежала на кровати и размышляла.

Третий день по городу крутились люди, разыскивали герцогиню Карнавон. Пока ей везло – искали молодую женщину, красноглазую блондинку. А она старуха с черными глазами, так-то.