Книга Двуликие: Дева Завесы, страница 97 – Алекс Джиллиан

Миру невольно передернуло, а пальцы сами собой опустились на ножны.

— Ключ жаждет твоего прикосновения, Дева, — прошипел он, обнажая идеальную белизну острых резцов.

Его венец из осколков вулканического стекла тускло переливался всеми оттенками мрака, а черная замша плаща, расшитая костяными иглами, шуршала при каждом вдохе, словно чешуя кобры.

— Нас созвали внезапно, и я не успел приготовить для тебя подношение, — произнес остроглав и, немного подумав, снял со своей руки браслет из гладкого обсидиана, и протянул его Мирославе. — Возьми, Дева. В самую черную ночь он осветит твой путь, выведет из любой чащи, стоит только подумать о месте, где бы ты хотела оказаться.

Мира снова замешкалась и взглянула на Леора. Тот наблюдал за происходящим с тихим довольством. Его соплеменники принимали Деву Завесы без сомнений — и он явно понимал, что вместе с ней привёл в Тиходолье не только надежду, но и власть.

Дождавшись от Леора ободряющего жеста, Мира вежливо поблагодарила остроглава и надела браслет на левую руку.

Седовласый предводитель пепельников по-старчески закряхтел и засуетился, проверяя свои карманы и сетуя, что не догадался преподнести Деве свой дар. Наконец старик выудил из складок плаща неровный кусок угля и торжественно вложил его Мире в ладонь. По его уверениям, уголь разгорался от одного дыхания даже в ледяную стужу. Мира не знала, благодарить или бояться, но всё же поклонилась.

Последним в круге света появился самый жуткий повелитель Двуликих из всех присутствующих.

На месте его ушных раковин виднелась лишь гладкая кожа, веки были плотно сомкнуты, скрывая взор, а голос, когда он склонил голову, прозвучал чистейшей мелодией. Венок, сплетенный из тончайшей серебряной проволоки, едва заметно гудел в унисон с магией Ключа. Многослойное одеяние из полупрозрачной ткани колыхалось, напоминая крылья ночного мотылька.

— Твоя мелодия еще не завершена, Дева, — его голос пролился чистейшим серебром, заставив тревогу в её груди на миг утихнуть.

Он извлёк из-за пазухи деревянную губную гармошку и уверенно вложил в пальцы девушки, даже без помощи глаз и слуха уловив ее местонахождение.

— Когда захочешь, чтобы все звуки мира умолкли, просто поднеси к губам и подуй.

— А если наоборот? — с любопытством разглядывая диковинную вещицу, без лишней скромности поинтересовалась Мира. — Если я захочу усилить… звуки?

— Тогда позови меня, — Двуликий ударил в грудь кулаком. — Повелителя звукорезов.

— Ловлю на слове, — нервно усмехнулась девушка, удивляясь, как существо без ушей могло так хорошо ее слышать. И видеть — без глаз.

Удивительные все-таки создания. Щедрые на подарки, уважительные и при свете дня вроде не такие страшные.

Однако на Лиград крылы и пепельники напали задолго до заката, и, если бы не подоспевшие драконы, караван с отмеченными прибыл бы на пепелище.

Мира спохватилась, что так и не спросила об этом у Леора и Ингрид, когда была возможность, а сейчас подобный вопрос прозвучал бы совсем не к месту. Решив отложить его на потом, Мирослава в который раз покосилась на Леора.

На фоне жутковатых гротескных существ он казался воплощением божественного идеала. Его лицо, сохранившее человеческое благородство, притягивало взгляд, обещая спасение от кошмара. Лишь терновый венец напоминал о том, какую цену он платит за право стоять во главе этой чудовищной свиты.