Книга Двуликие: Дева Завесы, страница 100 – Алекс Джиллиан

Звуки смолкли. Пространство лишилось веса и направления. Почва под ногами превратилась в зыбкое ничто, и Мирослава рухнула в бездонную пасть вечной тишины.

Тьма не была пустой. Она дышала, пульсировала, выплескивая из своих недр обрывки сменяющихся образов, каждый из которых бил наотмашь.

Сначала пришло тепло. Из чернильного тумана соткался силуэт Дамира. Он смеялся — так искренне и открыто, запрокинув голову, как бывало лишь в редкие часы затишья на берегу Стеклянки. Его радость окутывала Миру, обещая долгожданный покой.

Но вскоре смех превратился в хриплое клокотанье. Прямо из-под кожи парня начали прорастать черные узловатые корни. Они змеями обвивали его шею, впивались в запястья, дробя суставы. Лицо Дамира посинело, глаза наполнились немым упреком, а ветви продолжали сплетаться, превращая живого человека в сочащийся болью кокон.

Мира попыталась закричать, но из её груди вырвался лишь рваный всхлип. Видение качнулось, и она оказалась в пропахшей кровью избе.

На лавке, укрытая выцветшим полотном, лежала незнакомая женщина. Свалявшиеся белокурые пряди небрежно рассыпались по подушке. На мертвенно-бледном лице синели потрескавшиеся губы, грудная клетка застыла, а руки безвольно опали вдоль тела. Мира слышала, как о деревянные доски пола гулко разбивались загустевшие алые капли, насквозь пропитавшие матрас. Снаружи доносился надрывный плач младенца, постепенно затихающий в безжалостной глубине леса, обступившего ветхую избу.

Рядом с покойницей, содрогаясь в беззвучных рыданиях, замер седовласый мужчина в терновом венке. Его горе заполняло комнату, вытесняя воздух. Но стоило Мире сделать шаг, как тело женщины на кровати начало иссыхать, превращаясь в серую пыль. Та же участь постигла скорбящего отца, а сама изба начала складываться внутрь себя, точно подожженная бумага.

Пространство расширилось, превращаясь в бесконечную пустоту, которую неожиданно разрезали два пульсирующих сгустка света.

По правую руку разлилось изумрудное сияние.

Оно манило прохладой лесной чащи, запахом влажной земли и обещанием спасения. Ласковая нега текла по жилам мягким, вкрадчивым потоком, унимая страх.

В светящейся зеленой дымке Мира отчетливо увидела силуэт Леора. Его светлые волосы ласкал теплый ветер, а кожа, казалось, сияла изнутри. Он протягивал ей ладонь, одарив Миру лучистой улыбкой.

За спиной Двуликого проступала живописная долина, пронизанная янтарным светом. Благоухающие луга и густые вековые чащи манили под свой уютный покров, завлекая мелодичными птичьими трелями. Из знакомой избы выбежали навстречу Рада и Яромир, приветливо махая ей руками. Следом за ними появился живой и невредимый Дамир. Он широко улыбался, привычным жестом смахивая непокорную прядь со лба.

Сердце девушки переполнилось облегчением, когда она шагнула вперед, но образ друзей внезапно затянуло черным едким дымом.

Слева полыхнуло яростное алое зарево, выжигая всё на своем пути. Кожа Миры покрылась невидимыми ожогами, а тело плавилось в горниле чужеродного огня. В центре этого пожарища разверзлось жерло, из которого смотрел ОН. Огромная морда черного дракона, чья чешуя поглощала само время.

Аскарот.

Его дыхание пахло серой и смертью, а взгляд пылающих свирепых глаз сковывал Миру по рукам и ногам. Древний ящер неумолимо приближался. Громадный настолько, что под его когтистыми мощными лапами сотрясалась земля, а воздух дрожал от малейшего колебания исполинских крыльев, создающих ветровые вихри.