Книга Двуликие: Дева Завесы, страница 6 – Алекс Джиллиан

А потом те же правители выставили себя спасителями, будто вовсе не они выпустили зло в этот мир.

Погрузившись в мрачные мысли и быстро перебирая ногами, Дамир искоса взглянул на Мирославу.

Девчонка шагала бодро, но пальцы, сжимавшие край плаща, выдавали тревогу. Жутко было даже представить, что сделали бы с ними стражники, поймав за воровство.

Плеть?

Кандалы?

Или клеймо на лицо, чтобы всякий знал, что перед ним вор.

Но всё это бледнело перед тем, что грызло обоих изнутри. Голод был страшнее казни. Он лишал сил, отнимал сон и притуплял чувство опасности, заставляя идти на смертельный риск.

Воздух становился прохладнее, легкий ветер сносил пыль с мостовой и скрипел на зубах. В переулках вспыхивали редкие огоньки факелов, отбрасывая дрожащие тени на облупленные стены домов.

Дамир и Мира спешили к городским воротам, петляя по узким улочкам. Разговаривали нарочито весело, пытаясь громкими голосами прогнать подступающий липкий страх.

Они обсуждали, как удивят родителей добычей, смеялись, придумывали небылицы о пире, который закатят дома. Мира перечисляла блюда: похлёбку из бобов, лепёшки с рыбьим жиром, яблоки, запечённые на углях.

Дамир поддакивал, хотя понимал, что за самовольный уход из деревни они, скорее всего, схлопочут нагоняй, а потом еще и осиновым прутом за воровство высекут…, но от монет и продуктов не откажутся.

Все под чистую заберут и спасибо не скажут.

Когда парочка подошла к главным воротам, стража строго потребовала показать печати. Без них вход и выход из города был невозможен.

Стража не пропускала никого, кто не имел особой печати Кряждара. Эти знаки служили своеобразными разрешениями и подтверждали, что человек не беглый узник, не чужеземец и не тварь из Пояса Завесы, принявшая людской лик.

Дамир и Мира послушно обнажили запястья. На их коже синели размытые узоры, когда-то начертанные жрецами угольной краской, смешанной с настоем редких трав.

Стражники придвинулись ближе, внимательно разглядывая печати. Убедившись, что те подлинные, они расступились, позволяя пройти.

— Поспешите, — сказал один из них, — до темноты осталось не больше часа.

— Успеем, — коротко кивнул Дамир.

Оказавшись за вратами, Мира оглянулась на город, зябко поежилась и вложила руку в раскрытую ладонь Дамира. Он мягко сжал ее пальцы и ободряюще улыбнулся.

Перед ними тянулись поросшие золотистой пшеницей поля, и меж колосьев вилась узкая тропа, петляющая как ручей, уводя их всё дальше от каменных стен.

Шум кряждарских улиц постепенно стихал, растворяясь в холодном вечернем воздухе, уступая место тихому шелесту травы, запаху остывающей земли и редким крикам ночных птиц.

Вдалеке, среди темнеющих полей, наконец замелькали огоньки небольшой деревушки — тёплые, живые, манящие. Уютный дымок стелился над крышами, донося до них запахи костров и печеного хлеба.

— Еще немного, и мы дома, — запыхавшись, проговорила Мира.

Дамир ничего не ответил, взгляд его был устремлен к горизонту, где тучи сливались с землей в пепельную дымку. Он похлопал по сумке с добычей, задумчиво потер переносицу и заговорил о том, что они уже не раз обсуждали во время своих опасных вылазок в город:

— Знаешь, если бы у меня была магия… я бы стал невидимкой. Прятался бы, скрывался от этих жлобов и богатых торговцев, воровал бы у них все, что хочу, собрал бы свою банду, мог бы… мог бы… — парень вдруг осекся, не сумев подобрать подходящее слово.