Книга Двуликие: Дева Завесы, страница 127 – Алекс Джиллиан

Лепестки сплетались в призрачный вихрь, и из густой зеленой дымки, на мгновение возникшей посреди комнаты, на неё взглянул Леор. Его изумрудные глаза смотрели с печалью и немым обещанием. Призрачный морок коснулся пальцами воздуха, словно пытаясь дотянуться до её щеки, и рассыпался мириадами светящихся искр, оставив после себя лишь едва уловимый запах фиалок.

Мира открыла глаза, ожидая увидеть холодный блеск мраморных стен или багровые отсветы Пепельных Земель за окном, но её взгляд уперся в белоснежные шелка балдахина. В комнате царила обволакивающая тишина, поглощаемая магическими рунами.

Воспоминания минувшего дня обрушились тяжелой лавиной. Унижение в покоях Верховного, бесполезный пепел от кинжала Двуликих, а затем — призрачный вихрь фиолетовых лепестков и пронзительно-печальный взгляд Леора.

Она осторожно пошевелилась, и ее ладонь, лежавшая поверх покрывала, неожиданно коснулась чего-то живого. Под пальцами ощущалось пушистое, вибрирующее тепло.

Мира замерла, боясь дышать. Первая мысль — очередная ловушка Владыки, мерзкая иллюзия или новый монстр Завесы. Но вместо испепеляющего аскарского жара она почувствовала мягкую нежность меха.

Повернув голову, девушка увидела неожиданную гостью.

На краю постели, свернувшись изящным клубком, лежала живая лисица. Пушистая шерстка мерцала чистым серебром, переливаясь в свете магических сфер, точно капли росы на рассвете в Тиходолье. Умные, проницательные глаза зверька — один черный, как обсидиан, а другой красный, словно тлеющий уголек — смотрели на Миру с почти человеческим сочувствием.

Девушка хотела вскрикнуть, но в её сознании зазвучал тихий, мелодичный шепот.

— Здравствуй, Дева, — голос лисы возник ясным образом, вплетенным прямо в мысли Миры. — Тебе не нужно меня бояться. Я не наврежу.

Мира невольно сжала пальцы, ощущая, как серебристая шерсть щекочет кожу. После грубости Кайроса и кровавого хаоса, оставшегося позади, этот ласковый голос казался лучом света в беспросветном мраке.

— Кто ты? — выдохнула Мира одними губами, боясь разрушить хрупкое чудо.

— Я здесь, чтобы помочь, — лиса придвинулась ближе, ткнувшись влажным холодным носом в ладонь девушки. От этого простого звериного жеста у Миры защипало в глазах. — Твой путь только начинается, а враги уже стоят за дверью. Помни: не всё то золото, что горит аскарским огнем. У тебя есть союзники там, где ты даже не смеешь надеяться.

Внезапно за тяжелой дверью из темного металла послышался приглушенный ритмичный топот шагов и лязг оружия. Лиса вскинула голову, её изящные уши нервно дернулись.

— Мы еще встретимся, Мирослава, — промелькнуло в голове ласковое обещание.

Мира встревоженно покосилась на дверь, а когда снова повернула голову, постель оказалась пуста. Лиса исчезла, стоило лишь на миг отвести глаза. Только крошечная вмятина на шелковом покрывале говорила о том, что пушистый зверек ей не померещился.

Не успела она додумать эту мысль, как тяжелые замки щелкнули. Дверь отворилась, впуская в покои Ждану и двоих безмолвных стражей с равнодушными лицами.

Глядя на них, Мира невольно задумалась о тех, кто, как и она, оказался заложником цитадели Верховного. Роли отмеченных казались на первый взгляд очевидными: девушки становились покорными служанками или безвольными наложницами, а крепкие парни пополняли ряды пустоглазых стражников. Возможно, мужчин также использовали для черной работы, коей брезговали сами Аскары.