Книга Двуликие: Дева Завесы, страница 126 – Алекс Джиллиан

Перед самым сном Миру повели в купальню, но на этот раз позволили взять подруг. Те снова едва не грохнулись в обморок, переступив порог мраморной залы с огромной чашей из горного хрусталя.

Если накануне Мирославу мыла целая толпа прислужниц, то теперь им предоставили относительное уединение под присмотром пары молчаливых девиц. Жемчужная вода вновь вибрировала, вытягивая из мышц остатки усталости, и Зоря с Хельгой даже смогли немного расслабиться, перешептываясь в клубах теплого пара.

Однако краткий миг единения подошел к концу. Стоило им закончить омовение, как их вывели из купальни и развели в разные стороны. Миру под конвоем доставили обратно в покои. Как только за ее спиной в очередной раз лязгнул тяжелый засов, она рухнула на огромную кровать, чувствуя себя абсолютно опустошенной.

Она лежала в темноте, обдумывая прошедший день. Презрение Кайроса, его брезгливый взгляд… Пылающие глаза, точно озера крови — они преследовали её даже с закрытыми веками.

Мира раз за разом прокручивала в памяти момент своей проваленной мести. Она вновь видела ту разнузданную и постыдную картину, представшую перед ней в его покоях. Даже во сне Владыка казался затаившимся хищником, раскинувшемся на роскошном ложе в окружении трех голых девиц.

Мира помнила, как дрожала рука, сжимавшая заговоренный клинок, как бешенно колотилось сердце, когда она занесла оружие для рокового удара. И то, что последовало за этим — помнила тоже…

Ярость завибрировала в венах с новой силой, заставив стиснуть зубы и случайно поранить язык. Солоноватый привкус крови наполнил рот, только усилив ее гнев.

Что-то менялось в ней… Медленно, неотвратимо. Она чувствовала это всем своим существом. Боялась, отрицала, сопротивлялась, но не могла остановить.

Встреча с Хельгой и Зоряной должна была помочь остудить ярость, наполнить душу теплыми живыми эмоциями, выдавив на время лютую ненависть и злость.

Пусть князь и считал ее деревенской дурой, но наивной она никогда не была. Мира понимала, для чего он приказал девушкам провести с ней этот день. Жалкая, просчитанная подачка. Леор в подобных вопросах действовал гораздо изысканнее и мягче. Сладко стелит, да жестко спать — как сказал бы сейчас Дамир. Прав… он всегда и во всем был прав. Кроме немного одержимого восхваления драконов.

Нет, Миру несомненно порадовало появление знакомых лиц, но сейчас она чувствовала лишь смертельную усталость от их бесконечной трескотни. Уже к обеду их общество начало ее тяготить, не позволяя сосредоточиться на собственных мыслях, пока комнату заполняли голоса.

Она много раз прокручивала в голове, но никак не могла понять, почему огонь не вырвался из ладоней, когда она так отчаянно пыталась направить его на Владыку? И почему клинок Двуликого рассыпался прахом, стоило ей поднести металл к горлу врага?

Ответов не было.

Ни одного.

Единственным утешением стало то, что она сохранила дары Двуликих. Не все…. Но магия Завесы уже вплелась в её суть.

Стоило лишь пожелать, и на левом запястье вновь проступил холодный обсидиановый браслет. В ладони, подчиняясь зову крови, появилась губная гармошка Звукореза и крошечный уголек Пепельника.

«И только Леор мне ничего не подарил…» — рассеянно подумала она, закрывая глаза.

Но стоило этой мысли оформиться, как воздух в комнате дрогнул. Мира приподнялась на локтях, и в полумраке спальни начали проявляться лепестки. Один за другим, нежно-сиреневые, они кружились в невидимом потоке, источая аромат речной свежести и влажного мха. Тот самый цветок, что правитель поверженного Тиходолья поднёс ей у реки.