Книга Двуликие: Дева Завесы, страница 115 – Алекс Джиллиан

— А как же метка Верховного? — Мира впилась взглядом в лицо девушки, стараясь не пропустить ни одной эмоции. — Корона. Ты видела её на ком-то из тех, кого привозят из городов? На ком-то из тех, кого забрали из Клинграда?

Ждана ошеломленно моргнула, и её лицо стало еще бледнее.

— Корона Кайроса? — она нервно рассмеялась, и звук этот напоминал хруст сухого льда. — Нет… в замке таких нет. Зачем хищнику метить добычу своим личным знаком? Князья — его руки, они приносят ему в дар столько отмеченных, сколько он пожелает. Его символ — это закон, высшая власть, а не клеймо для слуг. Та, на ком вспыхнет корона, согласно легендам, разбудит Аскарота, спящего дракона Верховного… Но это лишь сказки.

Слова служанки подтвердили худшие опасения и недавние откровения Леора, утверждающего, что метка Верховного вспыхнула на людских землях впервые… Значит, все это не жуткий сон, а вполне может оказаться чудовищной правдой. И она для Кайроса не очередная рабыня, а предсказанная Огненная Дева, которую он ждал веками и намеревался использовать, чтобы окончательно подчинить себе мир.

Тишина в покоях стала угнетающей. Шелк платья, предложенного Жданой, ощущался колючей проволокой, пропитанной аскарским ядом. Она вспомнила Дамира, его честные глаза и крепкие, теплые руки. Вспомнила погибшую в муках Раду и раненного Яромира. Они все боролись за право просто дышать, а она здесь сидит на мехах и ждет, пока её подготовят для Жатвы, точно породистую кобылу перед убоем.

— Ждана, — Мира выпрямилась, расправив плечи, и в её глазах вспыхнул яростный багрово-зеленый свет. — Слушай меня внимательно. Передай своему Владыке. Я не буду ждать лекаря. Я не буду жевать эти плоды и делать вид, что я покорная пленница. Я хочу видеть его. Сейчас. Либо он примет меня, либо я сама найду дорогу к нему через этот лабиринт костей.

Ждана испуганно покачала головой, её лицо исказилось в жалобной гримасе.

— Мирослава, ты не понимаешь… Никто не является к Владыке по собственной прихоти. Это не обычный город, где можно постучать в двери ратуши. Его покой священен. Тот, кто потревожит Кайроса без зова, превращается в серую пыль раньше, чем успеет открыть рот.

Мира молча шагнула вперед. Она медленно подняла левую руку и коснулась пальцами серебряного клинка на правом запястье. Под кожей мгновенно забурлил жидкий огонь.

Ждана охнула и попятилась, когда поверх тусклого резца Рунверов начали прорезаться золотые линии. Они взбухали, искрились, складываясь в зубчатый пылающий венец.

— Что это… — прошептала служанка, валясь на колени. — Это невозможно… Пророчество…

Мира не ответила. Её ладонь сама собой раскрылась, и в центре неё начал формироваться вибрирующий комок багрового пламени. Он не обжигал её, но воздух вокруг задрожал от невыносимого зноя. Мира чувствовала, как внутри неё пробуждается хищник, для которого стены этого замка — не клетка, а охотничьи угодья.

— Веди, Ждана, — голос Миры стал глубже, в нем зазвучали металлические нотки, которых она сама испугалась. — Или я сожгу дворец до основания, пытаясь найти выход.

Прислужница, охваченная страхом и благоговением, неуклюже поднялась. Она больше не смела спорить.

Путь к покоям Верховного лежал через галерею, соединявшую жилые башни с сердцем цитадели. Мира уверенно следовала за Жданой, и каждый шаг открывал ей новые грани аскарского безумия.