Книга Жена Дракона: Хозяйка дворца, страница 64 – Су Вань

Мастер Цин продолжал быть ее наставником, хотя их общение стало еще более безмолвным и глубоким. Он учил ее не только управлению стихиями и потоками энергии, но и пониманию *намерений* линци, ее *памяти*. Сферы Библиотеки открывали перед ней не только знания, но и опыт древности. Шао научилась не просто читать символы, но и *проживать* истории, чувствовать эмоции тех, кто оставил свои знания в этих светящихся хранилищах.

Ее положение во Дворце изменилось. Она не носила официального титула "Хозяйки", но многие обитатели, чувствуя исходящую от нее чистую и гармоничную энергию, видя ее близость к Мастеру Цину и зная о непредсказуемом внимании Владыки, стали относиться к ней с осторожным уважением. Она стала фигурой, с которой нужно считаться.

Конечно, это только усилило неприязнь Госпожи Лань Инь. Их столкновения стали реже, но каждое из них было подобно соприкосновению льда и пламени. Лань Инь не смогла сломить или запугать Шао, и растущая сила и уверенность последней лишь распаляли ее гордыню и зависть. Энергетическая аура Лань Инь вокруг покоев Шао стала более агрессивной, иногда Шао чувствовала попытки проникнуть в ее защитные формации – тонкие, но настойчивые. Шао отвечала, не вступая в открытую борьбу, а укрепляя свои барьеры чистой, стойкой линци, которую она теперь умела направлять с поразительной точностью. Ее "искра" оказалась не только способностью к гармонии, но и к очищению и укреплению.

Владыка Ао Гуан по-прежнему был центральной, но неуловимой фигурой. Их встречи стали более частыми, но всегда оставались неожиданными. Он мог появиться в ее покоях, когда она практиковала, чтобы молча наблюдать за ее прогрессом или задать вопрос о ее понимании какого-либо аспекта Царства. Он мог пригласить ее в один из своих личных павильонов, чтобы разделить чашку чая и послушать ее музыку или ее размышления о мире. Эти встречи были далеки от романтических представлений смертных, но для Шао они стали ценными моментами, когда она чувствовала себя видимой, когда ее мысли и ее уникальная природа находили отклик в этом древнем существе.

Он говорил с ней о бремени вечности, об одиночестве власти, о медленном угасании некоторых древних сил в Царстве Дракона. Он намекал, что "древний пакт" связан с необходимостью привнести что-то новое, живое, *смертное* в стареющий, хоть и могущественный, мир бессмертных. И ее "искра" – ее способность к гармонии, очищению и, возможно, к созданию чего-то из чистой линци – была ключом к этому.

Однажды нефритовый диск на столике засиял особенно ярко. Голос, прозвучавший в ее сознании, был голосом самого Владыки, без посредников, глубокий и могучий.

"Принцесса Шао. Приди ко мне. К Хребту Мира."

Хребет Мира. Она знала это место из свитков. Это была высшая точка Царства Дракона, гора, уходящая за пределы даже небесных облаков, место, где, по легендам, сам мир соприкасался с Пустотой, и где линци была чистейшей и самой мощной. Это было личное святилище Владыки, куда никто, кроме него, не имел доступа.

Духи-служанки были взволнованы – настолько, насколько могли быть безэмоциональные духи. Их ауры вибрировали от осознания значимости приглашения. Они подготовили Шао с особой тщательностью, выбрав одеяние цвета чистого снега и сияющего рассвета, которое подчеркивало ее преображенную красоту.