Книга Второй брак императрицы. Том 1, страница 78 – Alphatart

— Что случилось, Ваше Величество?

— В том-то и дело…

— Ваше Величество?

— Рашта. Тебе нельзя будет присутствовать на завтрашнем банкете.

Рашта уставилась на него во все глаза. Видя её совершенно ошеломлённое выражение лица, Совьешу смутился. Но запрет есть запрет.

— Почему… почему? Почему нельзя, Ваше Величество?

— На особый банкет приглашены ровно двадцать человек.

— Целых двадцать! Разве я не могу быть одной из них?

— Мы с Императрицей можем пригласить по десять человек. И все гости уже получили приглашения…

— Вы ведь можете добавить ещё одного человека. В таком деле вполне можно проявить гибкость…

— Но, Рашта, как только я проявлю гибкость, особый банкет перестанет быть особым, разве нет?

Впервые услышав от Совьешу отказ, Рашта утратила даже возможность моргать. И это изумление на её лице почему-то заставило Совьешу почувствовать себя виноватым.

— Разве я не говорил, что туда могут пойти только те, у кого есть приглашения? Не понимаю, почему ты вдруг стала думать иначе.

— Но ведь Рашта – фаворитка Императора. Его женщина! Я думала, что, конечно, смогу пойти даже без приглашения… Поверить не могу, что Раште тоже нужно приглашение!

Лицо Рашты покраснело, и она начала всхлипывать.

— Что же ты, Рашта…

Совьешу достал платок и промокнул выступившие на её глазах слёзы. Но от этого не было никакого толка: слёзы продолжали течь.

— Тебе так уж хотелось пойти?

— Я уже всем, кого встретила на приёме, рассказала. Говорила, что тоже пойду на особый банкет.

— Вот как. – Совьешу слегка наморщил лоб. – Надо было хотя бы спросить меня.

— Странно спрашивать о том, что само собой разумеется! Да и на предварительный ужин для приглашённых вы меня взяли, так что, конечно, я подумала…

— Виноват. Это моя ошибка.

Совьешу с лёгким вздохом похлопал Рашту по плечу. Та продолжала плакать, втайне надеясь, что он всё же передумает. Но сколько она ни ждала, Совьешу не уступал.

— Неужели вы так и не скажете, что возьмёте меня с собой?

Рашта разрыдалась, словно маленький ребёнок, и Совьешу, глядя на это, прикусил губу, находя её поведение милым. Привыкший к придворным дамам, чьи слёзы были тихими и почти незаметными, он всякий раз поражался, насколько прямо и искренне Рашта выражала свои чувства.

— Прости, Рашта. Не плачь.

— Вы же видели, что сегодня произошло! Те же самые гости, что присутствовали сегодня, будут на банкете, и если Рашта не придёт, принц Хейнри начнёт всем рассказывать невесть что! Он же сказал, что разнесёт слухи, и ушёл, полный решимости.

Довод Рашты был не лишён смысла, и Совьешу с тяжёлым сердцем вздохнул. Однако гости, приглашённые на особый банкет, были теми, кого он считал самыми важными в наступающем году. Более того, среди приглашённых им, Императором, было множество иностранных монарших особ и влиятельных персон. Оттеснить столь ценных гостей ради того, чтобы ввести свою фаворитку, – подобный шаг мог вылиться в международный скандал.

— Не беспокойся, я буду рядом. Я не позволю принцу Хейнри строить какие-либо козни.

— Хорошо… – ответила она, но лицо её оставалось мрачным.

Помолчав, Совьешу с глубоким вздохом произнёс:

— Ладно. Я спрошу Императрицу, не может ли она уступить одно место. Гости, приглашённые ею, тоже чрезвычайно важны, но среди них больше наших подданных, так что риск международного скандала минимален.