Книга Ссылка для двоих: спасти душу демона, страница 28 – Марьяша Ришелье

— Чего?

— Не знаю. Взгляд у него был... нехороший.

Кика пожала плечами и уткнулась в телефон. Пес уже жрал мясо, довольно урча.

Я сидела и смотрела в окно на кафе через дорогу.

Он вышел через минуту. Сел в чёрную машину и уехал.

Я выдохнула.

Наверное, показалось. В Питере полно странных типов. Особенно среди нечисти.

Но на всякий случай надо будет Косте сказать. Пусть знает.

Хотя... Костя спит. И вообще он в последнее время сам не свой. Может, не стоит его дёргать?

Я открыла контейнер и принялась за еду.

Вечером скажу. Если не забуду.

Квартира. Вечер.

Я проснулся от того, что в квартире пахло пиццей.

Хороший запах. Лучше, чем сера, лучше, чем кровь, лучше, чем больничная стерильность. Я лежал, смотрел в потолок и пытался вспомнить, когда в последний раз нормально спал.

Кажется, до выстрелов. До того как Доми ранили.

Я сел на кровати. Голова была тяжёлой, но мысли — ясными. Слишком ясными.

Из кухни доносился голос Доми. Она напевала что-то дурацкое, звенела посудой, и от этого звука внутри разливалось тепло. Такое, от которого даже древние демоны становятся мягкими.

Я встал, натянул штаны и пошёл на запах.

Она стояла у стола, разбирала коробки с пиццей. На ней была моя рубашка — старая, растянутая, и больше ничего. Белые волосы растрёпаны, на губах — улыбка.

— О, проснулся, — она обернулась. — А я тут пиццу заказала. Четыре сыра, как ты любишь. И ещё с мясом, как я люблю. И лимонад. И вообще, давай жрать, я голодная.

Я подошёл и прижал её к себе. Просто так. Просто чтобы чувствовать.

— Эй, — она уткнулась носом мне в грудь. — Ты чего?

— Соскучился.

— Я звонила три часа назад.

— Много.

Она фыркнула, но не отстранилась. Обняла в ответ, погладила по спине.

— Ладно, соскучился так соскучился. Пошли есть. А потом... ну, там видно будет.

Мы ели пиццу на кровати.

Разбросали подушки, натащили пледов, включили телевизор для фона. За окном темнело, в комнате горел только торшер, и это было так... обычно. Так по-человечески. Так правильно.

Доми сидела, скрестив ноги, и с аппетитом уничтожала кусок за куском. Я смотрел, как она жуёт, как морщит нос, когда попадается острый соус, как облизывает пальцы.

— Чего смотришь? — спросила с набитым ртом.

— На тебя.

— Ненормальный.

— Есть немного.

Она допила лимонад, отставила стакан и потянулась. Рубашка задралась, открывая ноги. Мои мысли потекли в совершенно определённом направлении.

— Доми.

— М?

— Иди сюда.

Она усмехнулась, но подползла ближе. Я притянул её, поцеловал. Пахла пиццей, лимонадом и собой. Самым лучшим запахом на свете.

— Кость, — выдохнула она мне в губы.

— М?

— Хватит смотреть. Делай уже что-нибудь.

Я сделал.

Пицца осталась забытой в коробках, подушки разлетелись по комнате, пледы сползли на пол. Она смеялась, потом стонала, потом кусала моё плечо, и я забыл обо всём. О предсказании. О снеге. О месяце, который таял как сахар в горячем чае.

Были только мы. Только она.

Потом мы лежали, переплетённые, и я гладил её по спине. Осторожно, чтобы не задеть шрамы. Она мурлыкала что-то и водила пальцем по моей груди.

— Хорошо, — сказала сонно.

— Хорошо.

— Жаль, что нас в ад не пустят. Там тоже было неплохо, но здесь...

— Что здесь?

— Здесь ты рядом. Всё время. Без этих... демонстраций, приёмов, обязательств. Просто мы. И пицца.