Книга Ссылка для двоих: спасти душу демона, страница 25 – Марьяша Ришелье

— Не знаю, — прошептала она. — Не вижу. Только это. Белое, красное, и ты... ты сходишь с ума. Мне правда надо идти.

Я отпустил.

Она выбежала. Дверь хлопнула, и в баре снова стало тихо. Только часы тикают.

Я стоял за стойкой и смотрел в пустоту.

Месяц. До первого снега.

В Питере первый снег выпадает рано. Иногда в октябре, иногда в ноябре. Сейчас — начало сентября. Значит, у нас есть время. Месяц, может, чуть больше.

Я перевёл взгляд на дверь подсобки. Там спала она. Моя Доми. Моя душа.

Вампир. Разорванная шея. Холодное тело.

Нет.

Я сжал край стойки так, что дерево затрещало.

Этого не будет. Я не позволю. Я уже опоздал однажды, когда ей вырвали крылья. Я опоздал на минуту, и она два месяца была между жизнью и смертью. Я опоздал, когда эти идиоты с пушками вошли в бар — она закрыла меня собой.

Больше я не опоздаю.

Ни за что.

Я тихо, стараясь не шуметь, зашёл в подсобку. Она спала. Свернулась калачиком, уткнувшись носом в мою куртку. Белые волосы разметались по подушке, ресницы чуть подрагивают. Дышит ровно, спокойно.

Я сел на пол рядом с диваном. Взял её руку, прижался губами.

— Не умрёшь, — прошептал я. — Слышишь? Я не дам. Ни вампиру, ни демону, никому. Ты будешь жить. Даже если мне придётся сжечь весь этот город.

Она вздохнула во сне. Чуть улыбнулась.

Я сидел на полу и смотрел, как она спит.

За окном начинался рассвет. Серый, питерский, безнадёжный.

Месяц до первого снега.

Я успею.

Бар «Нечистый котел». Утро.

Я не спал всю ночь.

Сидел на полу в подсобке, держал её за руку и смотрел, как она спит. Потом рассвело. Потом она заворочалась, засопела и наконец открыла глаза.

— Ты чего на полу? — спросила хрипло.

— Пол мягкий.

— Врёшь.

Она села, потянулась, поморщилась — спина затекла от неудобной позы. Я помог ей встать, подал куртку. Она натянула её прямо на майку, сунула ноги в ботинки и пошлёпала в зал.

— Есть хочу, — объявила на ходу. — И кофе. И вообще, чего это бар не работает? Клиенты придут, а мы спим.

— Клиенты придут через три часа.

— А если придут через два?

— Доми, сядь и не бухти.

Она плюхнулась за стойку, я включил кофемашину. В баре было тихо, утренний свет сочился сквозь грязные стёкла, Пес ещё не приехал, Кика не приползла. Только мы.

Я налил ей кофе. Она взяла кружку, отпила, зажмурилась.

— Жизнь налаживается, — сказала довольно.

Я смотрел на неё и считал дни.

Семнадцать осталось. Семнадцать дней до первого снега, если верить прогнозам синоптиков. Семнадцать дней, чтобы придумать, как её защитить.

Она тем временем достала из кармана какую-то цветную бумажку. Флаер. Развернула, уставилась, потом вскинулась:

— Кость! Кость, смотри!

Я подошёл. Она ткнула пальцем в яркую картинку — каток, огоньки, счастливые люди.

— Тут каток открывают. В центре. С завтрашнего дня. Пойдём?

Я замер.

Каток. Лёд. Холод. Снег. Первый снег выпадет — и тогда...

— Кика говорит, там снежные йети главные, — продолжала Доми, не замечая моего лица. — Представляешь? Йети на катке. Это же цирк. Они, наверное, в валенках катаются.

— Доми...

— А ещё можем снега подождать, — она задумалась. — Красивее будет. Когда первый снег выпадет, там скидки и бесплатный кофе. Кика видела в интернете. Представляешь? Первый снег, каток, мы... — она подняла на меня глаза. — Кость? Ты чего?