Книга Брошенная жена правителя Севера, страница 31 – Ри Даль

Но куда больше меня заинтересовала другая особа, которая также прибыла вместе с Фрейвидом, Рагнильдой и Улафом. Она держалась уверенно, прямо и даже слегка вызывающе. Её особенно отличали волосы — не серебристые или не золотистые, а словно из чистой меди — рыжие, яркие, почти вопиющие. Эта шевелюра выделялась подобно огню и казалось, что вся эта женщина объята пламенем целиком, но она приручила этот огонь, потому что сама — и есть огонь.

Она повернула ко мне лицо. В полумраке сверкнули двумя изумрудными кристаллами внимательные, зоркие глаза. А у меня от этого взгляда побежали мурашки.

— Сытых Зимних Ночей, Хальдрим, — изрекла она, отныне гипнотизируя своими изумрудами арвинга. — Как славно видеть тебя в добром здравии и крепком теле. Но что же ты один? Где же твоя волховийская жена, арвинг?

После чего красноволосая женщина снова уставилась на меня. На красивых алых губах её играли тени от очага, и, возможно, оттого всё чудилось, будто губы кривятся, что-то шепчут и усмехаются — совсем недоброй ухмылкой.

Следом за Рагнильдой и красноволосой женщиной на меня уставился Фрейвид Стормольф. Ныне действующий конунг Нордхальма уже подходил к той границе власти, когда следует назначить следующего правителя. Таковы были порядки нордаров — они не терпели стариков на верхушке власти. Как только конунг начинал сдавать физически, требовалось передать пост. Бесспорно, Фрейвид мог ещё продержаться какое-то время, но годы его не щадили, а преемник ныне стоял прямо перед ним — его единственно уцелевший полнозрелый сын, Хальдрим.

— Она здесь, Виндис, — сказал арвинг. — Сегодня моя жена позаботится о том, чтобы наш стол не пустел, а мёд лился через край. Как и положено женщине, — подчеркнул в конце, но даже не глянул в мою сторону.

Виндис... Так вот кто эта красноволосая — жена Виндора, старшего брата Хальдрима, погибшего в недавнем бою. О ней упоминала как-то Ладвира и, насколько помню, нелестно о ней отзывалась. Что ж, я эту женщину не знала, но почти готова была поверить на слово — по тому, как держалась Виндис, можно было сделать вывод, что чувствует она себя великолепно, а вовсе не как скорбящая вдова.

— Ты строг, Хальдрим, — с улыбкой заметила Рагнильда. — Но справедлив, как и положено будущему правителю Севера.

— Разумеется, — в унисон ей поддержала Виндис. — Хальдрим подаёт лучший пример. Всем нам.

— Гайлина, подай ещё мёда и мяса, — потребовал Хальдрим, так и не удосужившись повернуться ко мне.

Я безмолвно кивнула. Проходя мимо семейства Стормольфов, заметила, как конунг всё ещё изучает меня, но затем перевёл взор на сына. Некогда было анализировать, что означает этот обмен взглядами. Нужно было спешить в кухню, чтобы принести еду и напитки.

Мне было откровенно не по себе. Теперь я осознала, что главной проблемой этой ночи для меня может стать не домогательство подвыпивших нордаров, а те, кто прибыл на праздник в последнюю очередь. Никто из этих людей не на моей стороне — этого следовало ожидать. Я для них чужая, хотя формально вошла в их семью.

Прихватив ещё один поднос с жареным поросёнком и два тяжёлых бурдюка с хмельным мёдом, я помчала обратно в главный зал. Атмосфера там приближалась к кульминации ночи, когда должно принести жертву богам, дабы ниспослали они быструю зиму, уберегли от бурь и не дали затухнуть очагам.