Книга Ревелль, страница 132 – Лисса Мия Смит

Задняя дверь кухни представляла собой всего-навсего клапан на молнии в брезентовом пологе. Я пнул его ногой – не поддается.

Подергал молнию. Даже не шелохнулась.

Царапая колени битым стеклом, я пополз обратно к Дьюи и Тристе – подхватил ее на руки. Попытался растолкать Дьюи, но безуспешно.

— Ну давай же, гад, очнись…

Ладно, подождет. Прижимая неподвижную Тристу к груди, я рванулся к двери, через которую вошел.

Распахнул – и в лицо ударил огонь, такой жаркий, что я вскрикнул. Языки пламени тут же ворвались в кухню, растеклись по брезенту, взметнулись к потолку…

Не выбраться.

Опустившись на пол, я прислонился к буфету, самому дальнему от двери. Огонь подползал все ближе.

— Триста, очнись. – Я встряхнул подругу. Она не реагировала. – Триста, умоляю, очнись.

Она могла бы вытащить нас отсюда. С помощью магии или нет, она точно бы придумала, что делать.

Но Триста оставалась неподвижна. Как и Дьюи.

Я остался один на один с огнем.

Я справлюсь. Надо только хорошенько подумать.

Если Роджер потеряет сразу и Тристу, и меня…

Нет. Я справлюсь. Выйду сам и выведу остальных.

Уложив Тристу возле плотной матерчатой стены, я пополз обратно к Розе. Снял с ее лица кусок ткани, оторванный от своей рубахи, стараясь не смотреть на кость, белевшую под клочками обвисшей кожи. Промокнул тряпкой лужицу разлившегося средства, постаравшись вобрать все до капли. Пламя охватило полки, и оттуда с грохотом посыпалась керамика.

Я метнулся обратно к выходу из шатра, потер тряпкой шов между клапанами, потом взял с полки нож и изо всех сил ударил. Лезвие отскочило и лязгнуло оземь, не оставив на брезенте ни царапины.

Большой шатер содрогнулся, будто гигантский зверь, вот-вот готовый рухнуть.

В лицо ударил ослепительный солнечный свет. Дым разъедал глаза.

— Лакс, отзовись! Ты цела? – Милли с силой встряхнула меня за плечи. – Она в крови. Надо позвать Страттори!

Я приподняла голову. Вокруг все вверх дном. Над Большим шатром расползался густой черный дым, застилая небо, словно чернильная клякса на голубом атла`се. Мои родные в слезах потерянно бродили по улице, а любопытные туристы наблюдали издалека. Для них это еще один спектакль на потеху.

— Все живы? – Горло жгло так, будто я за всю жизнь не выпила ни капли воды. Грудь разрывалась от боли – то ли из-за дыма, то ли из-за моей магии, то ли из-за всего вместе взятого.

По чумазым от сажи щекам Милли, оставляя дорожки, струились слезы.

— Не знаю. Дядя Вольф пытается пересчитать людей. – Она вздохнула. – Ты потеряла сознание. Дым…

Я приподнялась на локте:

— Где Колетт?

— Здесь, но… – Она утерла слезы. – Триста пропала.

«Я должен найти Тристу», – сказал Джеймисон. У меня замерло сердце.

— А Джеймисон?

— Я его не видела.

Я вскочила на ноги. Перед глазами все кружилось, ноги не слушались.

— Ты куда? – хотела остановить меня Милли, но я вырвалась из ее рук и ринулась к парадному входу, возле которого столпились пожарные.

Он вернулся за ней. Туда, в бушующее пламя. А я даже не попробовала его остановить, не сказала на прощание ни единого слова.

Колетт, размахивая руками, горячо спорила со своим отцом. Сквозь рев огня и крики пожарных, отдающих приказы, до меня долетали лишь обрывки ее слов: «Триста! Погибнет! Болваны никчемные!»