Книга Позолоченная месть, страница 82 – Лисса Мия Смит

Джек сжал руку в кулак и… застыл на месте.

Оливер его подтолкнул, и Джек упал, будто статуя, ударившись головой о сцену. Все присутствующие расхохотались, но у Эмми потемнело в глазах от ярости.

Да как она могла хоть на миг получить удовольствие от одобрения Оливера?

— Что скажете, Фонтейн? – Оливер нависал над Джеком и ухмылялся. – Сдаетесь?

В отличие от отца, Оливер не умел искусством лишать дара речи. Но Джек не мог произнести ни слова обездвиженным ртом, и гости вновь посмеялись над остроумием Оливера.

Джек сжал руку в кулак.

Все вокруг продолжали смеяться. Даже Грейс, которая замечала все, лишь усмехалась и с притворной укоризной покачивала головой, глядя на Оливера. Но сам Оливер поморщился. Искусство его подвело, хоть он и не показывал виду.

«Сожги его». Если бы Эмми обладала даром Калеба, то силой затолкнула бы эту мысль в голову Джека. «Сожги его и покажи им всем, чего ты стоишь».

Но Джек не пошевелился. Не стал наносить ответный удар. Не отомстил Оливеру, как тот заслуживал.

Оливер сделал вид, будто отпускает мглу. Стрелки на золотом циферблате замерли. Две минуты четырнадцать секунд. Рекорд, но незаслуженный. Джек позволил Оливеру выиграть.

Миссис Клэрмонт радостно повернулась к Грейс:

— Мисс Монтгомери, дорогая, теперь ваша очередь.

Чинно улыбаясь, Грейс пересекла весь зал. Толпа расступилась перед ней и ее цветочным шлейфом. Как же они ее обожали. Омерзительно.

Джек тем временем молча встал рядом с Эмми. Загорелая кожа на его правой щеке покраснела, а уголок рта опух.

— Почему? – прошептала Эмми. Она видела, как он пошевелил рукой. Он мог бы дать Оливеру отпор.

— Ты сама знаешь почему. – В его голосе звучала горечь.

Потому что, чтобы подружиться с Оливером, Натаниэль должен был позволить себя опозорить.

Джек коснулся ее пальцев, передавая реликвию, и Эмми, не глядя, на миг утешающе сжала его руку, прежде чем отстраниться.

— Я готова, – сказала Грейс, и золотые часы начали отсчет.

Не обращая внимания на взгляд Джека, Эмми смотрела, как миссис Виндзор вручает Грейс три чайные чашечки, расписанные теми же цветами, которые украшали платье Грейс. Поставив чашки на сцену, Грейс медленно, палец за пальцем, сняла перчатки. Маленькая мошенница могла бы сделать это до того, как начался отсчет.

Грейс коснулась первой чашки и исчезла из виду.

Снова искусство Мэри. Эмми бросила взгляд на прислугу, но миниатюрная Мэри, должно быть, почувствовала себя неловко и спряталась. Никого из гостей, похоже, не волновало, что Грейс зачаровала чашки заранее. Она всегда была чертовой мошенницей.

Грейс появилась снова и взяла вторую чашку. В свободной руке у нее сформировалось облачко, которое тут же пролилось на сцену дождем. Водное искусство.

Дождавшись окончания аплодисментов – и потратив еще больше времени, – Грейс оторвала с подола петунию и бросила в третью чашку. Изящный цветок начал расти, и вот его лепестки уже перекрыли фарфоровые края. Земляное искусство. Но Грейс еще не закончила. Она подняла гигантский цветок, и вокруг него с жужжанием начал кружить пчелиный рой.

Затем Грейс бросила цветок прямо в Эмми, и пчелы полетели вслед за ним.

Эмми со вскриком отпрянула и беспорядочно замахала руками. У папы была аллергия на пчелиный яд, но саму Эмми ни разу не кусали, и она не знала…