Книга Его собственность. Контракт на год, страница 21 – Евгения Зимина

Они двигались дальше. Люди подходили, обменивались несколькими фразами с Артемом, бросали на Софью быстрые, как уколы, взгляды — удивленные, насмешливые, сочувствующие. Она чувствовала себя экспонатом на выставке: «Бывшая принцесса, ныне — собственность санитара. Не кормить, не трогать».

Тут же они снова встретили Ирину Сухареву, владелицу галереи.

— Милая Софья, какая неожиданная встреча, — просипела она. — Я так сожалела, узнав о твоем… падении. Но вижу, ты нашла опору. — Она бросила многозначительный взгляд на спину Артема. — Хотя опора, надо сказать, весьма… скользкая. Берегись, деточка, на таких камнях легко разбиться.

Софья вспомнила правило — не говорить первой. Она лишь молча кивнула, надеясь, что дама отстанет.

— Твой отец, — продолжила Сухарева, понизив голос до змеиного шепота, — был человеком сложным. У него было много врагов. И некоторые из них… очень терпеливы. И очень богаты.

В этот момент легкое, но неоспоримое давление на ее локоть заставило Софью вздрогнуть. Артем вернулся. Он встал между ней и Сухаревой.

— Ирина Витальевна, вы, как всегда, очаровательны, — произнес он ледяным тоном. — Но, простите, мне нужно увести мою помощницу. Дела.

Он взял Софью за локоть и увел, не дав Сухареве вымолвить ни слова. Когда они отошли на безопасное расстояние, он наклонился к ее уху.

— Старая гиена. Она сама была должна твоему отцу полмиллиона долларов за неудачную аферу с поддельными картинами. Игнорируйте. Она пытается вас раскачать.

Его спокойствие было пугающим. Казалось, он знал все тайные долги и обиды этого зала.

А потом они прошли в закрытую залу, где на черных креслах с маленькими столиками перед ними сидели мужчины. Человек двадцать. А перед ними ярко освещенная софитами круглая сцена.

Долгов усадил ее и сам сел рядом, откупорил стоящую на столике бутылку с минеральной водой. Отпил из единственного бокала. Соня сидела, вжавшись в кресло. Не нравилось ей это место своей атмосферой.

А потом началось. На сцену вывели девушку в прозрачном платье, ничего не скрывающим. Соня зажмурилась, сделала глубокий вдох. Резко стало нечем дышать.

Начались активные торги, а мужчина со сцены, поворачивая девушку в разные стороны, четко подначивал публику.

«Девственница Дана», «Настоящая блондинка», «Знает пять языков», «Одна из лучших девочек Сюзанны» «Продана»…

Суммы звучали запредельные, Артем табличку не поднимал. Но с интересом разглядывал каждую.

Софья сидела неподвижно, сложив руки на коленях. Её пунцовые щеки и шею, казалось, видели все. Она чувствовала на себе тяжелые взгляды. И вдруг ее взгляд упал на знакомое лицо в третьем ряду. Один из самых близких друзей ее отца, почти дядя. Человек, который усаживал ее на колени в детстве и дарил огромных плюшевых медведей. Их взгляды встретились.

В глазах его она увидела не жалость, а животный, неприкрытый интерес. В этот момент что-то в Софье окончательно и бесповоротно сломалось. Долгов привел ее сюда, чтобы показать, что ее ждет та же участь.

Она почувствовала, как по щеке скатывается предательская слеза. Быстро, пока никто не увидел, она смахнула ее кончиком пальца.

Артем, казалось, не обратил внимания. Он поднял табличку в этот момент.

«Пятьсот тысяч долларов, раз»…

* * *

Когда аукцион закончился и все начали расходиться, к ним подошел высокий, худощавый незнакомец.