Книга Его собственность. Контракт на год, страница 18 – Евгения Зимина

Она взяла бумаги со стола, села в низкое кресло и с ужасом поняла, что ее платье и без того короткое задралось до неприличия. Шлейф прозрачный и спасением не служил. Сжав бедра, положила на свои колени листки. Погружаясь в цифры, схемы, отчеты, она могла на время забыть о себе. О том, что она — вещь.

В четыре он слушал, что она там вычитала, не меняя выражения лица.

— Очень поверхностно, — заключил он. — Но для начала сойдет. Вы упустили ключевой момент — схему трансфертного ценообразования через их дочернюю фирму в ОАЭ. — Он откинулся на спинку кресла. — Знаете, что самое ценное в активе? Его потенциал к росту. Вы демонстрируете зачатки. Но зачатки — это не результат. Завтра разберете их контракты за последние пять лет. И найдете там ту самую лазейку.

Она молчала. Откуда ей без нужного образования делать глубокие анализы? Она художник, изучала искусство, а не экономику.

Потом он резко перевел разговор.

— Расскажите, что вы чувствовали вчера. Когда видели Семенова.

Вопрос был как удар под дых. Она замерла.

— Я… не понимаю…

— Понимаете. И прекрасно. Говорите. Страх? Стыд? Злость? — он перечислял эмоции, как симптомы болезни.

Она молчала, сжимая руки на коленях.

— Молчание — это тоже ответ, Софья Викторовна. Но не тот, что мне нужен. — Он встал и подошел к ней, остановившись так близко, что она вдыхала его парфюм. — Вы ненавидели его. И ненавидели меня за то, что я заставил вас это пережить. Так?

Она не могла отрицать. Она кивнула, не в силах вымолвить слово.

— Хорошо. Ненависть — сильная эмоция.

Его пальцы приподняли ее лицо за подбородок. Он провел большим пальцем по ее нижней губе и она замерла, боясь пошевелиться.

— Ставки растут, уже сейчас они достигли девяноста процентам долга. Когда предложат сто, начнется самый большой аукцион.

Она подняла на него взгляд.

Он ведь говорил о ней?

* * *

Еще один подлец у Вирсавии Вайс "Упасть вверх"

https:// /shrt/vf7n

Её отправили домой с тем же молчаливым водителем. Перед тем как посадить ее в машину, Анжела сунула ей в руки красную толстую папку.

— Изучи, тебе нужно побыстрее понять, дорогуша, что ты должна приносить боссу пользу. И не в постели, там занято, — она обвела пухлые губы языком.

Соня ничего не ответила, прижала к себе папку и села в машину.

Анжела тут же развернулась и покачивая бедрами поцокала на шпильках в здание.

В его доме она не могла сидеть на месте. Материалы, переданные Анжелой, лежали на столе в ее комнате — толстая папка с фотографиями, биографиями, сводкой правил поведения. Она схватила ее и принялась листать, пытаясь запомнить всё, что написано.

«Григорий Леонидович Полянский — председатель совета директоров «РосАгро». Женат, двое детей. Увлекается гольфом и коллекционированием старинных карт. Ключевой партнер по поставкам сельхозтехники…»

Слова сливались в одно пятно. Она встала и начала расхаживать по комнате, зажав папку в руках, бормоча себе под нос: «Полянский, гольф, карты…»

Внезапно дверь открылась. На пороге стоял Артем. Он наблюдал за ней несколько секунд, его лицо было непроницаемым.

— Вы выглядите как шизофреник на прогулке, — произнес он ровным тоном. — Такой вид недопустим. Прекратите эту бессмысленную ходьбу. Сядьте. И дышите глубже.

Она застыла, затем послушно рухнула на стул, папка выскользнула у нее из рук и с шумом рассыпалась по полу. Она ахнула и бросилась собирать листы, руки дрожали.