Книга Империя Эйернон. Подари мне счастье, страница 129 – Аля Герм

У выхода он остановился, пальцем коснулся стены — не в прощании, а как проверка: «я здесь, я помню».

В коридоре его ждал Мартек. Тот не говорил, только кивнул, указал на узкую лестницу, ведущую вниз, к южному выходу.

— Там тень, — прошептал Мартек. — И никто не стоит в дозоре. Я сам убрал.

Дагорн кивнул, не сказал «спасибо» — не было смысла. Он знал: Мартек не за слова, а за дело.

— Ты не опоздаешь? — спросил Мартек.

— Нет, — ответил Дагорн. — Я приду, когда она скажет «довольно».

Мартек улыбнулся — не губами, а глазами.

— Тогда я прикрою, — сказал он. — Как обещал.

Дагорн пошёл. Ступени не скрипели. Стены не дышали. Он был тенью, призраком, только дыханием и намерением.

Когда он вышел во двор, луна уже скрылась за тучами. Земля была чёрной, влажной, тихой. Где-то вдалеке лаяла собака, но никто не отозвался.

Он застыл у стены, осмотрелся. Врага не было. Только ночь, ветер, и след, что она оставила на камне — не отпечаток, а ощущение: сюда она пошла. Он пошёл за ней. Не чтобы спасти. Не чтобы командовать, а, чтобы быть рядом, когда мир станет льдом, и только её дыхание останется живым.

Ниса шла по тоннелю, выстланному сырым камнем. Воздух был прохладным, влажным, пах землёй и корнями — не смертью, а жизнью под землёй. Она не спешила. Она слушала — не за врагом, а за собой. За ритмом своего сердца, за воспоминанием его рук на её коже, за тёплым пятном, что он оставил на её шее, когда целовал в последний раз.

Она коснулась шеи. Кожа ещё помнила.

У выхода её ждала Нереид. Та не говорила, только протянула флягу.

— Вода с родника, — сказала она. — Тёплая.

Ниса взяла, сделала глоток. Вода не утолила жажду, но напомнила: «ты — не лёд. Ты — река».

— Спасибо, — сказала она.

Нереид кивнула, положила руку на её плечо — не для поддержки, а как метка: «я с тобой, даже когда не вижу».

— Не бойся, если руки задрожат, — сказала она. — Это не слабость. Это жизнь борется с льдом. Дай ей пространство. Не сжимайся. Раскройся.

Ниса запомнила.

Она вышла из тоннеля. Ночь охватила её, как покрывало. Небо было чёрным, но звёзды — яркими, как искры над костром.

И вдруг — шаг. Не за спиной. Рядом.

Она не обернулась. Она знала.

— Я дал слово Мартеку, — сказал Дагорн тихо, — что дойду до тебя до рассвета.

— А если рассвет придёт раньше? — спросила она.

— Тогда я останусь в ночи, — ответил он. — Пока ты не скажешь: «иди».

Он подошёл ближе, но не коснулся. Только его дыхание коснулось её уха.

— Я чувствую тебя, — прошептал он. — Даже когда ты молчишь. Даже когда ты далеко. Ты — пульс в моих висках. Ты — воздух в моих лёгких.

Она закрыла глаза. Не от слабости. От признания.

— Я тоже, — сказала она. — Ты — опора в моих ногах. Ты — тишина в моей голове, когда всё кричит.

Он наконец коснулся её — ладонью к её руке, пальцами к её пальцам. Не для защиты. Для подтверждения: «мы — вместе».

— Когда ты войдёшь в лёд, — сказал он, — не думай о победе. Думай о нас. О том, как мы лежали у камина. Как твои волосы пахли дымом. Как ты смеялась, когда я сбил вазу в саду. Как ты сказала «Дагорн» — без всего.

— Я помню, — прошептала она.

— Тогда держись за это, — сказал он. — Это — твой огонь. И он никогда не погаснет, пока я дышу.

Она обернулась. Посмотрела в его глаза. Не как на наследника. Не как на щит. А как на человека, что выбрал её — не ради долга, а ради души.