Книга Пышка в Академии боевых драконов, страница 72 – Дарина Ромм

— Кхе-кхе, Катя, ты просто прирождённый укротитель диких мустангов, – захихикал Мусака. Лица декана и де Вейра оставались серьёзными, но в глазах Алоиди явственно читался смех. Работник бастиария откровенно издевательски ухмылялся. Лучше бы чистоту в клетках у животных поддерживал, чем физиономию ехидную делать!

Малыш наклонил голову и, мне показалось, вздохнул с таким сочувствием, будто видел подобное уже тысячу раз.

— Плохо затянуты ремни, – констатировал Себастьян.

— Я заметила! – прорычала я, выбираясь из-под животины и отряхивая солому с формы.

— Перетяни потуже, – велел декан.

— Может, не надо? – жалобно спросила я, глядя то на декана с боевиком, то на небо в крошечном окошке под потолком, которое внезапно показалось мне очень близким и ласковым.

Малыш, которому, видимо, не понравилось наблюдать за моими страданиями, вдруг наклонил голову, аккуратно ухватил меня зубами за шиворот, поддал лапой под попу, и одним плавным движением забросил себе на спину.

Я оказалась на его загривке и замерла, вытаращив глаза и вцепившись в густую гриву обеими руками. Сердце колотилось где-то в районе горла, ноги болтались в воздухе, и я отчаянно молилась всем богам, которых знала, и ещё нескольким, о существовании которых не подозревала до этого момента.

— Ну-у, для начала сгодится, – декан усмехнулся. – Но всё же придётся научиться крепить седло – в небе ты не продержишься без него и минуты. Ладно, двигай в сторону полигона…

Я надавила пятками в бока мантикору, и Малыш неторопливо вышел из клетки. Проходя мимо недовольно кривившего рожу работника, наклонил голову и шумно выдохнул. Мужик побледнел и, кажется, готов был со страху наделать в штаны. А может, и наделал – во всяком случае, к запаху бастиария прибавился ещё один, явно не животного происхождения.

Нет, надо срочно переселять Малыша из этой клоаки в приличное место, к летному полю. Аэлита вчера мне сказала, что была там однажды, и в тех загонах вполне чисто и нормально пахнет.

Тем временем Малыш прошёл по длинному коридору и вышел к полигону бастиария.

— Теперь погоняй его по кругу – посмотрим, как вы контактируете, – велел Алоиди. Свой файербол декан давно погасил и теперь наблюдал за мной с явным удовольствием во взгляде. А вот де Вейр смотрел на меня не так. Кулаки он сунул в карманы, в глазах у него читалось напряжение и что-то ещё, непонятное.

Я похлопала Малыша по шее – видела по телевизору, что жокеи так лошадок подбадривают. Скомандовала: «Вперёд!» и поддала пятками под бока. Мантикор тут же мягкой поступью побежал по кругу, помаленьку ускоряясь.

Сидя на нём без седла, без стремян, только с жёсткой гривой между пальцев, первые секунды я молилась и пыталась не зажмуриться. А потом, совершенно неожиданно для себя, начала получать удовольствие.

Малыш перешёл на рысь, потом на галоп. Мы неслись по кругу на огромной скорости. Чёрная грива развевалась по ветру, воздух свистел в ушах, и мне казалось, что я лечу – не просто еду на звере, а действительно парю над землёй, свободная от всех тревог и проблем.

— Верфёльд! – донеслось до меня. – Ты жива там?

— Да! Да! – с восторгом крикнула я в ответ.

— Тогда останавливайся! – объявил Алоиди. – Сегодня на полётную практику выходишь на мантикоре. После занятия оставишь своего Малыша в загонах летного поля. Сейчас загоняешь его в вольер, и все присутствующие идут в столовую завтракать. Все, кроме зверя, конечно.