Книга Пышка в Академии боевых драконов, страница 75 – Дарина Ромм

Лекцию по тактике боевой магии читали в аудитории с такими закопчёнными стенами, будто здесь что-то регулярно взрывают. Парты были рассчитаны на одного и отстояли друг от друга на некотором расстоянии. Для безопасности?

Наш преподаватель, профессор Брук, оказался мужиком размером с хороший шкаф и с лицом, которое, кажется, в одиночку выиграло не одну войну. Он вышел к доске, провел перекличку. Потом окинул нас тяжёлым взглядом и рявкнул:

— Два правила вашего нахождения на моих лекциях. Первое – не спать! Второе – не болтать! Про опоздания просто молчу – они не допускаются. Если я в аудитории, а вы за дверью – там и остаетесь. Запомнили?!

Мы дружно закивали, открыли тетради и приготовились слушать про военную тактику и стратегию.

Дейл сидел через проход от меня. Я заметила, что он почти не слушал профессора, а всё время косился в мою сторону. На пятой минуте он начал вертеться, на десятой – что-то писать на клочке бумаги, и мне на парту прилетел тугой бумажный шарик.

Я развернула его и прочитала: «Ну что, поговорила с сестрой? Узнала, кто ей нравится из парней?»

Я закатила глаза – ну конечно, ему нужна только информация о Диаре – и написала в ответ: «Я вчера была занята выбором летуна, мне было не до расспросов».

Скатала бумажку в шарик и отправила обратно. Через минуту прилетел новый крик о помощи: «Ну пожалуйста, Катарина! Ты же её сестра! Я просто хочу знать, какие у неё вкусы».

«Успокойся, – написала я, чтобы он отвязался. – Скоро сам всё узнаешь».

Дейл как раз читал мою записку, когда над ним навис профессор Брук – подкрался беззвучно, как привидение, но выглядел гораздо страшнее. Выхватил бумажку из рук опешившего Дейла, прочитал и повернулся ко мне.

— Адепты Йолич и Верфёльд , – рявкнул злобно, – Еще одно правило – никаких любовных записок на моих занятиях. Романтика – это слабость, которая отвлекает от боя. В наказание напишете рефераты к следующей лекции. Тема – «Применение отвлекающих манёвров и создание ложных целей при ведении ближнего боя с группой противника». И не вздумайте списывать друг у друга.

— Но у нас даже учебников нет, – попыталась возразить я.

— Это ваши проблемы, – отрезал профессор и, тяжело шагая, вернулся к доске.

В аудитории захихикали. Парень с первой парты обернулся ко мне и шепотом прокричал:

— Верфёльд, когда свадьбу играть будем?!

— А нафига свадьбу? – подхватил его сосед. – Пусть сразу медовый месяц на полигоне устраивают.

— Крепкая пара будет, не разбегутся, – заржал третий.

Дейл стиснул челюсти и зашипел на них, но они только громче засмеялись. Я закатила глаза – во всех мирах парни одинаковы со своими тупыми подколками.

Мусака, который сидел у моих ног, кровожадно проурчал:

— Катя, у меня есть планы на их обувь! Каждому персональный сюрприз готовлю.

— Да брось ты! Пусть дети порезвятся, – отмахнулась я.

Ближе к концу лекции дверь аудитории распахнулась, и на пороге вырос декан Алоиди. За его спиной с довольным видом стояла Диара. А вот Алоиди, судя по выражению его лица, был не в восторге от ситуации.

— У вас пополнение, – объявил он. – Ещё одна адептка, и ещё одна Верфёльд. Прошу любить и жаловать.

Профессор Брук тяжело вздохнул и что-то буркнул себе под нос – я разобрала только слово «напасть», с ударением на первый слог. Зато аудитория довольно загудела.