Книга Пышка в Академии боевых драконов, страница 121 – Дарина Ромм

После смерти отца расследование вели королевские дознаватели. Все улики вели к Эуфему — последнему в списке претендентов на трон. Но показания в его пользу дал Орисий Верфёльд. После долгого разбирательства Совет Старейшин признал Эуфема непричастным к гибели Оливера де Вейра. Гибель отряда Эдварда Флейма сочли просто военной неудачей.Два друга, два главных претендента на престол после Заславия погибли с разницей всего в неделю. Трон перешёл к Эуфему Гряву, теперь зовущемуся Его Величество, король Эуфем Первый.

Мне тогда было пять, но я хорошо помню слова матери, что у неё есть доказательства вины Эуфема в смерти моего отца. Мама не успела ничего предпринять, никому не рассказала какие и где они хранятся — внезапно умерла. Несчастный случай при падении с лестницы. Молодая и здоровая драконица упала и сломала себе шею? Я не верил этому тогда, не верю и сейчас.

И теперь мне непонятно, для чего Эуфем задает мне такой вопрос? И если я соглашусь на отказ от трона, не найдётся ли причина все равно арестовать Катю?

Но выбора у меня в любом случае нет. И другого ответа, кроме того, на который надеется Эуфем, тоже нет и не будет. Остается только надеяться, что он не решится на открытое беззаконие.

— Дядя, — сказал я, — не смей отзываться в таком оскорбительном тоне о моей невесте!

— Что?! – жирный варан в золотом камзоле оторопел.

Не ожидал, что тебя осадят? Привык прилюдно оскорблять собственную жену, милую и нежную леди Веренею, и думаешь, с чужими женщинами тоже можешь так поступать? Ошибаешься, ублюдок!

— Ты высказался о Катарине в недопустимых выражениях. Я требую от тебя извинений, — процедил я сквозь зубы.

В зале наступила просто оглушающая тишина. Все смотрели на нас и напряженно ждали, во что это выльется.

Эуфем долго молчал, не отводя от меня взбешенного взгляда и все больше краснея.

— Ой, кажется, королек сейчас лопнет. Себастьянчик, а если его разорвет, ты королем станешь, да? — вдруг прозвучал голос Катиного сютрика.

Следом раздался смешок, и Катя зашептала: «Мусака, ты как всегда в своем репертуаре!». Я тоже невольно заулыбался – Катя такая милая, даже в самой сложной ситуации не теряет силы духа и чувства юмора.

— Дядя, я жду! – повторил настойчиво, и Эуфем вдруг расслабился. Откинулся в кресле и, глядя мне в глаза, пропищал своим противным голосишкой:

— Я погорячился, Себастьян. Прошу прощения. Так что ты ответишь на мой вопрос?

— Отвечу тебе вопросом — с чего ты решил, что трон мне дороже Катарины? Я женюсь на ней и отказываюсь от наследования.

— Реально? – вроде бы удивился Эуфем. Его толстогубый рот расплылся в ухмылке, мясистые щёки довольно затряслись. - И что, подпишешь официальный отказ, как положено?!

— Подпишу. Составляй документ.

— Можешь не сомневаться, я составлю такой документ, Себастьян. В ближайшие дни. И ты его подпишешь. Но пока этого не произошло, пока эта иномирянка не стала твоей женой, она будет сидеть в тюрьме! Арестовать ее! – взвизгнул Эуфем, показывая на Катю, и трое гвардейцев из его личной стражи двинулись к нам.

— Не подходить! - Я вскинул руки, готовясь применить магию. Рядом со мной с угрожающим видом встали дядя Грант и декан Алоиди. Стражники остановились, начали вытаскивать мечи из ножен… Рядом с нами встал преподаватель по боевой магии магистр Брук, за ним кто-то ещё, я уже не смотрел. Стало понятно, что сейчас начнётся бойня.