Книга Пышка в Академии боевых драконов, страница 108 – Дарина Ромм

— Себастьян?! – глушилка погасла, и оба повернулись ко мне с недовольными лицами. – Секретарю было велено никого не пускать. Кто тебе разрешил войти?

— Никто. Твоего секретаря я нейтрализовал, – рявкнул я, в два шага оказываясь рядом. Шлёпнул на подоконник найденный у Катарины-Кати диск с изображением двуглавой птицы. – Это выпало из кармана Катарины. Она утверждает, что нашла возле тела дядюшки Тима. Но это её вещь, на ней её аура…

Наступила тишина, разбиваемая только истеричными воплями птиц за окном. Дядя снова активировал артефакт. Декан протянул руку, осторожно взял кругляш. Повертел в пальцах и глухо спросил:

— Ты уверен, что это её вещь? Катарины Верфёльд, дочки Орисия? Но ведь она…

— Не знаю, как вышло, но Катарина – иномирянка, я в этом абсолютно уверен, – ответил я сразу на все вопросы, заданные и незаданные. – Её нужно защитить от Орисия, от проверки на «Артефакте принадлежности миру».

— С чего бы это, Себастьян? – это уже дядя задал вопрос. – Закон для всех един.

— Плевать на закон, Катарину не отдам инквизиции. Никому не отдам, – ответил я злобно. Забрал из рук декана диск с двуглавой птицей и буквально зарычал: – Если вы не готовы помочь, через час я увезу Катарину из академии. Из страны.

Повернулся и пошёл к выходу. Уже у двери меня догнал голос дяди:

— Себастьян, притормози. Проверку на артефакте назначили на завтрашний вечер, время у нас есть. И ещё… Завтра в академию прибудет твой дядюшка, король Эуфем.

— Ему-то что здесь надо? – удивился я.

Декан Алоиди неприязненно хмыкнул:

— Хочет лично принять участие в поимке иномирянина.

— Урод, – буркнул я и пошёл к двери. Беспокойство за Катю ещё больше усилилось – сводный брат моего отца раньше никогда не появлялся в академии. И если он решил оторвать свой жирный зад от трона, значит на пару с Орисием готовит что-то особенно мерзкое.

На улице я какое-то время стоял, размышляя, где мне найти Катю. И пока решал, пойти в деканат и посмотреть расписание или попробовать поймать её в столовой, о мою ногу потёрлось мелкое рыжее тело.

Поняв, что я его заметил, сютрик Кати сел и возмущённо заявил, глядя в сторону:

— Стоит тут, дурень драконий, мечтает. А Катя моя, между прочим, прямо в это время бежать собирается!

Катя

Я бежала к загонам и всё время оглядывалась, надеясь увидеть рыжую морду с наглыми зелёными глазами. Но Мусаки не было – кот словно испарился, и от этого внутри разрасталась противная липкая тревога, от которой хотелось выть.

В загонах летунов кипела работа, было суетно. Дежурные адепты и служители сновали туда-сюда с вёдрами и метлами, кто-то носил в загоны свежую солому, кто-то мыл пол. Вся работа в вольерах делалась вручную: никакой магии, чтобы не раздражать животных.

Пахло сеном и ядреным «ароматом» от навоза грифонов - привычный утренний запах. Раньше он меня бодрил, а сейчас напоминал, что той относительно спокойной жизни последних трех недель больше не будет.

— О, Катарина! – окликнул меня кто-то. – Пришла Малыша угощать?

Я едва повернула голову на голос, и выдавила улыбку, наверняка похожую на оскал.

— Да, как всегда.

— А нам пирожков можно? – весело крикнули из другого вольера.

— Обойдётесь, – натужно рассмеялась я. – Малышу первому, вы потом – если останется что-то.

Парни засмеялись, пожелали удачи, и я нырнула в боковой проход между вольерами, чувствуя, как улыбка сползает с лица.