Книга Пышка в Академии боевых драконов, страница 111 – Дарина Ромм

— Зачем ты это делаешь? – спросила я дрожащим шёпотом.

Он не ответил, только нахмурился и сжал мои пальцы до боли. Напряжённо глядя в глаза, спросил:

— Придёшь? Или мне прямо сейчас силой увести тебя из академии?

После короткой паузы я выдохнула:

— Приду. Но без Малыша и Мусаки никуда не уйду!

Я ляпнула это «приду», и внутри сразу стало тошнотно. Как будто шагнула с крутого обрыва вниз и только тогда поняла, что не умею летать. До вечера у меня есть время, чтобы принять решение довериться принцу или попытаться спастись самостоятельно.

В любом случае выбора у меня нет – только бежать. И надеяться, что меня не поймают. Но лучше умереть, пытаясь выжить, чем сидеть и ждать, пока Орисий Верфёльд наденет мне кандалы.

Пока я мучалась сомнениями, Себастьян вдруг наклонился и шепнул мне в губы:– Катя, я чувствую твое сомнение. Ты меня боишься?

Я хотела что-то ответить, но он перебил:

— Просто доверься мне, – наклонился, одной рукой обнял мой затылок, другой за талию. Притянул меня к себе, и его губы коснулись моих. Сначала слегка, будто проверяя, позволю или нет. Но тут он решительно и так умело начал целовать, что у меня перехватило дыхание.

Сначала я дёрнулась, попыталась оттолкнуть наглого типа - что он себе позволяет! А потом мои руки сами собой обняли его за шею. Пальцы зарылись в светлые волосы, разлохматили... Давно хотелось, между прочим! Волосы у него оказались жёсткими, но такими приятными на ощупь, что голова пошла кругом.

Себастьян тоже, кажется, не страдал, целуя меня. Я чувствовала, как его руки всё крепче обнимают меня. Как сбивается дыхание, становится шумным и прерывистым. Как у него гулко колотится сердце. Или это у меня? Я уже не соображала. В голове было пусто и звонко, как в пустой банке из-под огурцов, когда по ней стучат ложкой…

И, да, это был не первый поцелуй в моей жизни, но определённо лучший!

Всё оборвалось внезапно: рядом раздался громкий кашель, и голос Мусаки, ехидный до невозможности, заявил:

— Катенька, Себастьянчик, я, конечно, за вас рад. Но не мешало бы перенести ваши поцелуйчики куда-нибудь подальше, а то сюда кто-то идёт…

Себастьян нехотя выпустил меня из рук, и я тут же отпрыгнула в сторону. Попыталась отдышаться, но перед глазами всё плыло. Щёки горели, сердце колотилось, как дурное. Шальная мысль кружила голову: "Меня целовал Себастьян де Вейр! Этот красавчик. Звезда, принц и мечта девяноста девяти процентов девиц в академии!".

Себастьян тоже не сразу пришёл в себя. Он несколько раз выдохнул, провёл ладонью по лицу, потом взял меня за руку.

— Идём, – сказал хрипло, и я послушно потопала за ним, пытаясь унять дрожь в коленках.

Мы шли, держась с Себастьяном за ручки, как влюблённые восьмиклассники. В голове моей дурной звенели счастливые колокольчики, в животе что-то нежно щекотало, а на душе было легко и радостно.

Про то, что надо бежать-бежать, и полчаса назад у меня от паники в глазах темнело, забылось напрочь – шла и улыбалась во весь рот. Вот я безрассудная! Ещё у меня инстинкт самосохранения, похоже, атрофирован…

— Кто такая Лизи? – вдруг спросил Себастьян, возвращая меня с розовых облаков на землю. – Твой сютрик называл это имя.

— Ну называл, и что теперь? – проворчал Мусака, скакавший рядом с нами. – Но, вообще, Катя, лучше рассказать дракону про эту странную Лизи. Не нравится она мне – котиков боится, понимаешь ли! Это ненормально, я считаю!