Книга Пышка в Академии боевых драконов, страница 105 – Дарина Ромм

Говорить, что монета выпала у смотрителя из кармана, не стала. Нет уж, не буду подставлять еще и его.

— Я подобрала эту вещь и машинально сунула в карман. А ты сразу с обвинениями, еще и такими ужасными, – продолжала я, чувствуя, как внутри всё дрожит, но говорить старалась уверенно.

Де Вейр перевел взгляд на монету, потом снова на мое лицо. Усмехнулся, как будто мы играем в детскую игру, и он знает все ходы наперёд.

— Есть и другие признаки. По отдельности каждый из них… несущественен. Но все вместе… Твой сютрик, например… Недавно я узнал, что зверь королевы Маррьи из Рогландара разговаривает только с ней, местных игнорирует. И она иномирянка. Даже королю Рэйнарду, мужу Маррьи и ее истинному, сютрик не отвечает, хотя Рэйнард его слышит.

Вот тут я поняла, что дело плохо. Очень плохо. Арбуз в горле превратился в гранитную глыбу, но сдаваться я не хотела. Прохрипела:

— С чего ты взял, что Мусака со мной разговаривает?! Если он мяукнул в твоем присутствии пару раз, это не значит, что он прочитал мне стишок или рассказал свежую сплетню. Обычно так он просит поесть!

— Потому что, я тоже… – начал было Себастьян, но резко оборвал фразу. Нахмурился и выдавил: – Слишком много совпадений и подозрительных вещей вокруг тебя. Я не слепой, Катарина. Вернее, Катя.

Я попыталась засмеяться, но получился какой-то сдавленный всхлип. Противный, нервный, совсем не похожий на беззаботный смех невиновной девушки.

«Так, Катя, возьми себя в руки! Пока тебя не проверят на артефакте, стой на своем – ты местная!» – приказала себе. Вдохнула побольше воздуха и выдала я с максимальным возмущением:

— Себастьян, ты бредишь! Я Катарина, дочь Орисия Верфёльда. И с сютриком я не разговаривала, ты всё выдумал. Ладно, мне пора, а ты можешь дальше фантазировать!

Я дернулась, чтобы встать и уйти – надо бежать. Сейчас, пока принц Себастьян де Вейр не позвал Инквизитора и у меня есть хотя бы пара минут. Бежать к королеве Марье – она моя единственная надежда на спасение. У меня ведь есть Малыш: сяду на него и за пару дней долечу до нужного места. Нужное направление я знала, карту местности за эти три недели изучила – как знала, что понадобится.

Но Себастьян не отпустил. Вместо этого притянул меня к себе, и я оказалась прижатой к его груди так крепко, что не могла даже шевельнуться.

Я чувствовала его напряженное дыхание у виска, еще почему-то запах дерева и свежего утреннего воздуха. И странное желание уткнуться ему в грудь, совершенно дурацкое!

— Катя, – шепнул Себастьян, обжигая дыханием висок, – не бойся. Я не выдам тебя. Обещаю...

На миг я поверила. Сердце пропустило удар, потом второй, и в груди разлилось что-то тёплое, сладкое. Захотелось разреветься и рассказать всё: как я попала сюда, как мне страшно, и как я хочу домой.

А потом вспомнила его же слова: «Иномирца заберёт ведомство Инквизитора, и больше о нём никто не услышит. Это закон». Себастьян де Вейр – наследный принц, племянник короля. Зачем ему меня укрывать? Наверняка, это ловушка!

Я подняла голову и, глядя в его напряженное лицо, спокойно сказала:

— Мне не в чем признаваться, ты ошибся. Отпусти, я ухожу.

С силой, которой сама от себя не ожидала, оттолкнула его, вскочила на ноги и пошла к выходу. Шаг, второй, третий – я буквально заставляла себя идти неспешно и уверенно. Себастьян позвал меня, но я не обернулась. Вышла на улицу и только тогда побежала в сторону общежития.