Онлайн книга «Пышка в Академии боевых драконов»
|
— Что сделают с иномирянином, если найдут? – спросила таким сиплым голосом, что сама его не узнала. Себастьян нахмурился и зачем-то положил ладонь мне на лоб – температуру проверяет, что ли? — Жара нет, – пробормотал он, подтверждая мою догадку. – Мне не нравится, что ты очень бледная, Катя. — Ответь! — Иномирца заберет ведомство Инквизитора, и больше о нем никто не услышит. — Понятно. Что за законы такие… живодерские?! – выдохнула я со злостью. – Почему твой дядя-король такое допускает?! Чем иномиряне могут помешать здешнему миру?! — Так повелось с давних пор, когда случилось иномирное нашествие на наше королевство. Тогда вторжение ценой огромных жертв удалось остановить. Но закон с тех пор неумолим – все представители других миров должны быть изолированы и… — И убиты? А если они случайно попали в этот мир и никакой угрозы не несут?! За что их в расход пускать?! Последнюю фразу я почти выкрикнула – только так удалось остановить рванувшие к глазам слезы. Выдернула свою ладонь из пальцев Себастьяна и попыталась встать – мне нужно пойти к себе и успокоиться. Подумать над тем, что делать дальше. И понять, что означали вопли Мусаки: «Лизи пришла и сказала, что тебя надо спасать». Она опять приходила, это местное привидение, чье появление означает, что скоро случится какой-то армагеддон?! Как рассказала мне Лина, в прошлый раз «Инфанта» приходила двадцать с небольшим лет назад. Как раз перед тем, как открылся Разлом и из него полезли чудовища. Когда случился переворот и произошла смена королевской династии. Когда погиб Эдвард Флейм, бывший хозяин моего Малыша… Тогда Инфанту видела только один человек – адептка бытового факультета по имени Мариша Бланик. Та самая, что позже стала женой Орисия Верфёльда, мама настоящей Катарины, а, что любила Эдварда. А сейчас, похоже, Инфанту вижу только я… Поэтому мне надо уйти – запереться в комнате и в одиночестве решить, что со всем этим делать… Себастьян не позволил мне встать: обнял за плечи и дернул к себе. Я хотела оттолкнуть его., взмахнула руками, покачнулась... И из моего кармана выпала пятирублевая монета. Я попыталась поймать её, но кругляш, словно живой, скользнул прямо в ладонь принца Себастьяна де Вейра… Его лицо окаменело, стало жестким, пугающим. Несколько мгновений его высочество рассматривал пятирублевку. Затем поднял на меня потемневшие глаза и хрипло, словно с трудом ворочал языком, спросил: — Значит, иномирец, которого ищет Инквизитор, – это ты? Глава 46. Я умею очень ловко прятаться, особенно когда меня никто не ищет «Значит, иномирянин, которого ищет Инквизитор, – это ты?» Я смотрела на монету в руке Себастьяна и чувствовала, как разваливается моя шитая белыми нитками легенда. По кирпичику. С грохотом и скрежетом. Голос у принца стал колючим, а мне захотелось завыть от злости и бессилия. Но в горле появился ком и раздулся до размеров хорошего арбуза, мешая хоть что-то сказать. И прежде, чем я слабовольно во всем призналась, где-то в глубине сознания щелкнуло: «Не смей!». Инстинкт выживания проснулся, наверное. Или просто отчаяние. Поэтому я откашлялась. Скривила губы в улыбке и сипло спросила: — Себастьян, с чего ты взял, что эта штука – моя? Я ее нашла здесь, на полу. Тормошила дядюшку Тима, пытаясь понять, жив он или нет, и увидела этот кругляш. |