Книга Служебные обязанности, страница 137 – Салма Кальк

Жозеф исполняет, и я вижу возле бабушки молодого человека — стройного, аккуратно, причёсанного, одетого… неплохо, но как-то строго, что ли, без выдумки? Фрак — он у всех фрак, но у кого-то сидит мешком, а у кого-то подогнан по фигуре. Тут фрак был подогнан по фигуре, и ткань хороша, шерстяная с добавлением шёлка, так прочнее и пластичнее, но… как будто сшито давненько, потому что посадка не идеальна, а фигура наша год от года не остаётся неизменной, как объяснял мне мой столичный портной. И кто-то шьёт каждый год новую фрачную пару, кто-то и несколько штук в год — кто часто бывает в свете, а кто-то постоянно подгоняет ту, что есть. А кто-то просто носит без подгонки, и это был случай моего нового знакомца. Точнее, пока ещё незнакомца, но это ненадолго, как я понимаю.

— Бабушка? — я улыбаюсь, мой кавалер кланяется и исчезает.

— Сесиль, я представляю тебе господина барона Морвиль де Марей, — говорит бабушка, и молодой человек кланяется мне.

— Рад знакомству, госпожа Дюмон, — говорит он очень тихо, я еле разбираю его слова, и смотрит куда-то в сторону, — не осталось ли у вас случайно свободного танца?

— Случайно есть, — улыбаюсь, — следующий вальс у меня отдан, но вот после него как раз свободен.

— Через один вальс, благодарю вас. Я подойду, — кивает он и отходит.

Тем временем объявляют тот самый вальс, и ко мне подходит Люсьен Баретт — вальс записан за ним. Мы танцуем, он говорит о каких-то глупостях — у кого-то из дам в причёске живые цветы, а в цветке оказалась жирная гусеница и всех перепугала, кто-то поскользнулся на ступеньках и едва не сломал ногу и что-то подобное, бесконечное. Я уже просто была счастлива, когда танец завершился.

Дальше по списку шла франкийская кадриль с господином Лаффером. Тот появился вовремя и конечно же, уже собрал кадриль, и поставил меня на место первой дамы, и только потом слегка улыбнулся.

— Вы чем-то озабочены, госпожа Дюмон? Я слышал, ваши трудности благополучно разрешились?

— О да, слава всем высшим силам, — киваю. — Скажите, вы знакомы с бароном Морвиль де Марей?

— Я знаю о его существовании и ещё о том, что он владеет неплохой землёй, которую не желает ни продать, ни отдать в аренду, — сообщает Лаффер.

Надо же, каков — всё уже выяснил.

— Расскажите подробности, мне, кажется, это нужно.

— Вы собираетесь вести с ним дела? — хмурится Лаффер.

— О нет, как раз не собираюсь, и ищу возможность вежливо отказать.

— Откажите невежливо, — усмехается он.

— Госпожа вдовствующая баронесса не переживёт.

— Она, думаю, прочна, раз все случившиеся в её жизни невзгоды не сломили её, — я бы не взялась истолковать улыбку Лаффера.

— Я задала ей несколько уточняющих вопросов, ей не понравилось.

— Спросите ещё, думаю, вам это окажется несложно, — снова усмешка.

Больше мы ничего обсудить и не успели, танец окончился. И вот как раз следом шёл тот вальс, который я собиралась танцевать с господином бароном.

— Госпожа Дюмон, вы позволите? — барон тоже появился вовремя.

Он по-прежнему говорит тихо и не смотрит на меня.

— О да, идёмте, — киваю.

В танце можно узнать о человеке довольно многое. Держитесь, господин барон, сейчас я буду вскрывать вас, как скорлупу ореха!

Музыканты играют вступление, мы оба кланяемся, становимся в пару… что ж, вести даму в вальсе господин барон не умеет. Он едва касается моей талии там, где должен крепко держать и управлять. Ненавижу вести кавалера хоть в вальсе, хоть в польке, поза дамы в закрытой паре не предназначена для того совершенно!