Книга Сделка с миллиардером: Черный перец и ваниль, страница 68 – Мари Ли

— Анна Сергеевна! Вам категорически нельзя здесь находиться! — она бросилась наперерез, преграждая мне путь к массивным дубовым дверям кабинета генерального директора. В ее голосе звенела неприкрытая паника. — Руслан Викторович распорядился никого не пускать! У него экстренное совещание с антикризисным комитетом и членами совета директоров. Ситуация абсолютно критическая!

— Я его невеста. И, смею надеяться, его деловой партнер, — процедила я сквозь стиснутые зубы. Мои пальцы до побеления костяшек сжимали кожаную сумку, в которой лежал распечатанный на принтере в кофейне скан того самого соглашения. Документа, который перечеркивал мою жизнь. — Я войду, Инна. Отойдите.

— Анна, я вас умоляю, — помощница понизила голос до отчаянного, жалкого шепота, вцепившись в мой рукав. — Он рвет и мечет. Он не спал трое суток. Степанович и Диана инициировали заморозку счетов. Юристы сходят с ума. Если вы сейчас туда зайдете и устроите сцену, он не просто уволит меня с волчьим билетом, он...

Дверь кабинета резко, с пугающим грохотом распахнулась прежде, чем она успела договорить свою фразу.

Из святая святых пулей вылетел бледный, как мел, начальник юридического отдела, судорожно прижимая к груди пухлую папку и вытирая пот со лба. А за ним в дверном проеме показался Руслан.

Я замерла, впитывая его образ.

Он был без своего привычного пиджака-брони. Рукава идеально-белоснежной рубашки были небрежно, грубо закатаны до локтей, обнажая сильные предплечья. Дорогой шелковый галстук был безжалостно сдернут и ослаблен на шее, верхние пуговицы расстегнуты. Его лицо казалось высеченным из серого, мертвого гранита. Заострившиеся скулы, пролегшая между бровями глубокая складка, темные круги от изнеможения.

Но хуже всего были его глаза. Пепельно-серые глаза, которые еще несколько дней назад смотрели на меня с такой всепоглощающей нежностью на полу моей кофейни, сейчас полыхнули сначала искренним удивлением, а затем — тяжелым, глухим, абсолютно вымораживающим раздражением.

— Что ты здесь делаешь? — его голос лязгнул металлом, от которого по моей спине пробежал лютый мороз.

Он смотрел на меня сверху вниз так, словно я была не любимой женщиной, которой он совсем недавно клялся в доверии и надел кольцо на палец, а нерадивым, назойливым курьером, грубо нарушившим протокол безопасности в самый неподходящий момент.

— Нам нужно поговорить, Руслан. Наедине, — мой голос был тихим, но он звенел от напряжения, как натянутая струна.

— Инна, почему охрана пропустила ее? Марат, ты уволен, — не глядя на меня, бросил Багиров через плечо, обращаясь к своему начальнику службы безопасности. — Аня, немедленно возвращайся в машину. Мы поговорим дома. Вечером.

— Мы поговорим сейчас!

Я не стала дожидаться его разрешения, уворачиваться от его приказа или слушать возражения Инны. Я резко шагнула вперед, проскользнула мимо его широкой фигуры прямо в просторный кабинет и плотно, с силой закрыла за собой тяжелую дубовую дверь, отсекая нас от посторонних глаз и ушей.

Кабинет генерального директора выглядел как штаб во время осады. На огромном столе для переговоров валялись горы распечаток, графиков, открытых папок. На настенных плазменных панелях мигали красные цифры падающих биржевых котировок. Воздух был спертым, пропитанным запахом крепкого кофе и нервов.