Книга Сделка с миллиардером: Черный перец и ваниль, страница 66 – Мари Ли

Мои руки не слушались. Я с третьей попытки вставила флешку в разъем. На ней оказался всего один единственный файл — PDF-документ. Отсканированная копия предварительного, но уже заверенного соглашения о передаче активов, датированная сегодняшним утром. Восемь ноль-ноль.

Я открыла файл. Я вчитывалась в сухие, безжалостные юридические формулировки, в колонки цифр, в названия юридических лиц, и с каждой секундой мне казалось, что пол кофейни неумолимо, стремительно уходит у меня из-под ног. Комната поплыла перед глазами.

Руслан Багиров, мой жених, человек, который надел мне на палец кольцо и клялся в любви, передавал Диане Багировой двадцать процентов акций одной из своих дочерних компаний в обмен на отзыв исков со стороны структур Степановича.

Это была не просто абстрактная компания.

Это была та самая компания, на балансе которой находился этот самый жилой комплекс. На балансе которой находилось коммерческое помещение моей кофейни «Черный перец и ваниль». Та самая компания, с которой у меня, как у индивидуального предпринимателя, был заключен договор аренды с правом выкупа. Та самая компания, в которой мы были «партнерами».

Передавая этот пакет акций, он передавал Диане блокирующий контроль над всей недвижимостью этого сектора. И надо мной.

«Удобная ширма. Ты — проект. У него вместо сердца — кассовый аппарат», — гулким, издевательским эхом прозвучали в моей голове слова Дианы, сказанные ей во время ее визита.

Он отдал ей мою кофейню. Место, в которое он сам так красиво инвестировал, убеждая меня в моей независимости. Место, в которое я вложила всю свою душу, все свои бессонные ночи, свои надежды и свою любовь. Он отдал его, отдал контроль над моим будущим, даже не посоветовавшись со мной. Даже не предупредив меня. Он просто использовал мое дело, мою мечту, чтобы заткнуть юридическую брешь в обороне своего холдинга и откупиться от бывшей жены.

Он разменял меня на кресло.

Тоска, обида и удушающая жалость к самой себе, которые мучили меня последние дни, внезапно испарились. Выгорели дотла за одну секунду. На их место пришел гнев. Горячий, раскаленный, абсолютно ослепляющий, первобытный гнев. Тот самый гнев, который уничтожил Вадима.

Я не буду больше плакать. Я не буду забиваться в угол и ждать, пока этот ледяной король соизволит обратить на меня внимание и объяснить свои поступки.

Я захлопнула крышку ноутбука с такой невероятной, резкой силой, что пластик жалобно хрустнул, а Денис за барной стойкой испуганно, всем телом вздрогнул, выронив полотенце.

— Марат, заводи машину, — ледяным, не терпящим абсолютно никаких возражений тоном скомандовала я.

Я встала, сорвала с себя фирменный фартук и небрежно, скомкав, швырнула его прямо на стол, поверх гнусного письма Дианы.

— Анна Сергеевна, — Марат преградил мне путь, его лицо было напряженным. — Руслан Викторович строго-настрого запретил вам покидать Патриаршие. Я не имею права нарушать протокол безопасности...

— Я сказала, заводи машину! — рявкнула я с такой сокрушительной, властной яростью, переняв интонации самого Багирова, что двухметровый, прошедший горячие точки охранник инстинктивно осекся и отступил на шаг. Мои глаза метали молнии. — Мы едем в главный офис холдинга. Прямо сейчас. И если ты попытаешься меня остановить, я клянусь, я выйду на улицу и поймаю попутку. Выбирай!