Книга Сделка с миллиардером: Черный перец и ваниль, страница 71 – Мари Ли

Конечно, я не понимала. В его мире, где активами жонглировали, словно фишками на зеленом сукне казино, передать двадцать процентов дочерней компании бывшей жене было лишь тактическим ходом. Временной уступкой. Но для меня эта уступка означала потерю единственного места, где я чувствовала себя живой. Моя кофейня. Моя мечта. И он отдал ее Диане, даже не посчитав нужным предупредить меня. Потому что в его идеальном, расчетливом плане я всё ещё оставалась лишь фарфоровой куклой, которую нужно оберегать, а не партнером, с которым нужно считаться.

— Анна Сергеевна! — глухой, раскатистый голос Марата прорезал шум ливня. Охранник нагнал меня у самого пешеходного перехода, на ходу раскрывая огромный черный зонт над моей головой. — Руслан Викторович приказал немедленно отвезти вас в пентхаус. Пожалуйста, сядьте в машину.

Я резко остановилась, развернувшись к нему. Вода стекала по моим волосам, пропитывая тонкое пальто, но холод снаружи был ничем по сравнению с тем лютым морозом, что сковал мое сердце.

— Я никуда с тобой не поеду, Марат, — мой голос прозвучал на удивление твердо, без единой истеричной нотки. — Передай своему боссу, что кукла сломалась. Я не вернусь в золотую клетку.

— Анна Сергеевна, вы же знаете, я не могу вас отпустить. Ситуация слишком опасная. Диана Аркадьевна…

— Диана Аркадьевна может подавиться своими акциями, — процедила я, глядя прямо в невозмутимые, но сейчас слегка растерянные глаза охранника. — Я еду в гостиницу. Если попытаешься затолкать меня в «Майбах» силой — я прямо здесь, под камерами уличного наблюдения, подниму такой крик, что завтра акции холдинга рухнут уже из-за скандала с похищением. Ты меня понял?

Марат тяжело вздохнул. Он знал мой характер и, видимо, понимал, что я не блефую.

— Хорошо. Но я поеду за вами. На дистанции. Иначе Руслан Викторович снесет мне голову.

Я лишь молча кивнула, поймала такси и назвала адрес небольшого, неприметного бутик-отеля на окраине центра. Всю дорогу я смотрела в залитое дождем окно, физически ощущая, как кольцо на безымянном пальце — то самое, изящное, из белого золота, подаренное не для прессы, а для меня — теперь оттягивает руку, словно кандалы. Я стянула его. Медленно, преодолевая сопротивление собственного сердца, и бросила на дно сумочки.

Следующие три дня превратились в изматывающий марафон. Я сняла крошечный номер, оплатив его из своих сбережений, которые начали накапливаться с первых доходов «Черного перца и ванили». Я не отвечала на звонки Руслана. Я заблокировала номер Инны. Единственным человеком, с которым я связывалась, была моя мама в реабилитационном центре «Евро-Мед» — я убедилась, что ее лечению ничего не угрожает, и с головой ушла в работу.

Кофейня стала моей крепостью. Я знала, что юридически Диана теперь имеет долю в компании-владельце помещения, но договор аренды был оформлен на мое ИП. Выгнать меня сиюминутно она не могла. Я приходила до рассвета, сама принимала поставки зерна, становилась за кассу, варила капучино и эспрессо, выматывая себя физически до такой степени, чтобы ночью падать на гостиничную кровать и отключаться без сновидений. Без мыслей о пепельно-серых глазах и запахе кедра.

В тот вечер пятницы Москва погрузилась в промозглую, густую темноту. Смена закончилась поздно. Я отпустила бариста и осталась одна, чтобы провести инвентаризацию на складе. В зале горел лишь дежурный свет, выхватывая из мрака полированные столики из темного дерева и сверкающие бока новенькой кофемашины. Марат, как всегда, дежурил в припаркованном через дорогу джипе.