Книга Развод. Муж привел ее в наш дом, страница 44 – Анна Яровая

— Отпусти.

— Беременность тяжёлая. Её постоянно тошнит, давление скачет. Она обвиняет меня во всём, требует сидеть рядом круглые сутки. Я больше не могу.

— Ты сам её выбрал.

— Не выбирал я её! — шипит Игорь. — Я ошибся. Понимаешь? Мне нравилось, что с ней легко. А теперь вижу, какая она на самом деле.

— А она видит, какой ты.

Его пальцы сжимаются сильнее.

— Не дерзи.

— Отпусти меня.

Игорь замирает, затем неожиданно прижимает мои руки к груди.

— Даш, я понял, что люблю только тебя.

От этих слов внутри ничего не отзывается. Ни боли. Ни надежды. Только усталость.

— Ты понял это, когда Кристина перестала быть удобной?

— Я понял, когда потерял тебя. Дома пусто. Никто не ждёт, не спрашивает, как прошёл день. В шкафу висят рубашки, которые гладила ты. На кухне стоит твоя чашка. Я смотрю на неё и схожу с ума.

— Тебе не меня не хватает. Тебе не хватает человека, который тебя обслуживал.

— Неправда.

— Правда. Ты ни разу не спросил, чего хочу я. Даже сейчас предлагаешь вернуться не потому, что раскаиваешься, а потому, что устал от Кристины.

— Я раскаиваюсь! — Голос Игоря срывается. — Каждый день. Каждую минуту. Я готов признать ребёнка, платить деньги, делать всё, что положено. Но жить хочу с тобой.

— А я не хочу жить с тобой.

Он будто не слышит.

— Мы уедем из города. Купим дом. Начнём всё сначала.

— Нельзя начать сначала с человеком, который изменил, грязно, нагло, на нашей кровати, с человеком, который угрожает моей семье.

— Я просто пытаюсь тебя образумить.

— Шантажом?

— По-другому ты не понимаешь!

Я резко дёргаю руки. Игорь удерживает, но в конце коридора открывается дверь. Выходит медсестра и недовольно смотрит на нас.

— Соблюдайте тишину.

Игорь сразу отпускает меня.

— Простите, — говорю я.

Медсестра уходит. Я растираю запястья.

— Верни телефон и покинь больницу.

— Даша…

— Если мама увидит тебя или узнает об угрозах, я вызову полицию.

— Ты не посмеешь.

— Проверь.

Игорь изучает моё лицо, словно ищет прежнюю покорную жену. Не находит. Достаёт телефон и протягивает мне.

— У тебя два дня. Отказываешься от имущества, забираешь заявление и едешь со мной.

— Нет.

— Тогда вся деревня узнает, какая ты на самом деле.

— Уходи.

— Даша, все равно ведь приползёшь ко мне. Только я могу уже не принять.

— Закончил?

За спиной Игоря раздаются тяжёлые шаги.

Из-за угла больничного коридора выходит Степан.

Он останавливается в нескольких метрах от нас. Широкие плечи напряжены, взгляд неподвижно упирается в пальцы Игоря, снова сжавшиеся на моём запястье.

— Руку убрал, — произносит Степан тихо.

Степан не повышает голос.

Не сжимает кулаков, не делает резких движений. Просто подходит, снимает пальцы Игоря с моего запястья и отодвигает меня себе за спину.

Одним спокойным движением.

— Ты кто такой? — спрашивает Игорь.

Он старается говорить уверенно, но я слышу, как меняется его голос. Игорь привык быть самым сильным мужчиной в моей жизни.

Со Степаном это не работает.

— Тот, кто сказал тебе убрать руку.

— Это моя жена.

Игорь пытается шагнуть ко мне, но Степан не сдвигается. Он стоит между нами, закрывая меня широкой спиной.

— Дарья ясно сказала, что не хочет с тобой разговаривать.

— Не лезь в чужую семью.

Степан поворачивает голову.

— Даша, зайди к матери.