Книга Мера преданности, страница 51 – Ребекка Яррос

— Дядя Майк! — Я закрыла за собой дверь и встала рядом с мамой. Если она этого не хочет, я не позволю.

— Эйприл, я же сказал: это наше с мамой дело. Ступай в школу.

— Я Эмбер, а не Эйприл, и от меня ты так легко не отделаешься. Если мама хочет, чтобы репортеры ушли, так и будет. — Я смерила дядю гневным взглядом: темный костюм, дорогой галстук. — А я раньше не замечала, что ты такой коротышка.

Он залился краской.

— Эмбер. Ну конечно. Ошибся. Давненько мы не виделись.

— Да, лет пятнадцать или около того. С учетом этого твое мнение в нашем доме не котируется.

Я почти не помнила дядю Майка — обычно мы виделись в доме маминых родителей, которые давно умерли.

— Я приехал помочь сестре.

— А почему сейчас, а не на похороны?

В комнате наступила гробовая тишина.

Позади меня кашлянула женщина, и я обернулась. Сидевшая за столом Гаса длинноногая брюнетка встала и протянула руку.

— Ты, наверное, Десембер. Какая трагедия — лишиться отца в день рождения.

Я отпрянула, будто мне влепили пощечину, и прищурилась.

— Верно.

На ее лице вспыхнула фотогеничная улыбка.

— Превосходно! Меня зовут Лондон Картрайт, и нам бы очень хотелось услышать твою историю, ведь, как я понимаю, на тебе все это время держался дом?

— Мама хочет, чтобы ты ушел, дядя. То же самое касается вас, мисс Картрайт.

Она продолжала улыбаться, и мне стало от этого не по себе.

— Уверена, когда ты поймешь, что мы планируем…

— И что вы планируете?

— Они хотят сделать репортаж о гибели солдат под дружественным огнем, Эмбер. Рассказать о последствиях длительного присутствия американцев в Афганистане и объяснить, почему наших солдат убивают те самые люди, которых мы защищали и тренировали. Почему американцы становятся жертвами.

Какого хрена?

— Мой отец — не жертва. Он погиб на войне.

— Мы просто хотим дать вам возможность поделиться чувствами. — Мисс Картрайт прошла через комнату и уставилась на стену за спиной дяди Майка.

Мама вся съежилась под ее взглядом.

— Мам? — спросила я. — Что мне делать? Чего ты хочешь?

Ее глаза остекленели. Нет, только не это. Я схватила ее за плечи, наклонилась и заглянула ей в глаза.

— Мам? Не замыкайся в себе, прошу. — Я подтолкнула ее к двери. — Эйприл, отведи маму вниз, к бабушке. Помоги ей, Гас.

Эйприл повела маму и Гаса вниз, и, убедившись, что они ушли, я повернулась к Майку и мисс Картрайт:

— Вы видите, что она не в себе? О чем вы думали?

— Твой отец заслужил, чтобы о нем помнили, а американский народ должен знать, что эта смерть не была напрасной. — Ее голос сочился фальшивым сочувствием. Будь на моем месте кто более податливый, попался бы в эту ловушку.

— Это война. Ничья смерть не напрасна. — Я покачала головой и чуть не рассмеялась. — Хотя если подумать, любая смерть напрасна. Но мой отец не станет заголовком в вашей газете.

Дядя Майк наклонился ко мне. На его губах вспыхнула улыбка продавца автомобилей.

— Эмбер, вам это может быть очень полезно. Люди тронуты случившимся, а колледж — дело недешевое. Это выгодно всем.

У меня отвисла челюсть при мысли о том, что он предлагал нам заработать на папиной смерти. И во рту разлилась горечь.

— Ты спятил, если решил… — Я не договорила, заметив, что мисс Картрайт прикрепила к пробковой доске флажок с эмблемой Вест-Пойнтской военной академии. — Снимите это.