Книга Мера преданности, страница 12 – Ребекка Яррос

Райли закатил глаза, а потом узнал Джоша.

— Джош Уокер! — Он протянул руку, и Джош ее пожал. — Сто лет не виделись. Ты же теперь тренируешь моего братишку и Гаса?

Джош кивнул:

— Рори — чудесный мальчик. До скорого, Гас.

Гас схватил меня за руку и потянул.

— А тренер Уокер может поехать с нами? Пожалуйста?

Но Райли не дал мне ответить.

— Гас, лимузин только для членов семьи.

Гас ухмыльнулся:

— Но ты же не член семьи. Если Эйприл и Эмбер могут взять пару, то и мне можно.

Железная логика.

— Езжай с нами, — бросила я Джошу, не глядя ему в глаза.

Поездка в лимузине обернулась для меня самыми неловкими двадцатью минутами в жизни. Слева сидел Райли и обновлял статус в социальных сетях. Что он пишет? «Еду хоронить отца подружки»? Он плохо переносил стресс, и я не держала на него зла. Считала это одной из особенностей его личности и старалась подстроиться. Ведь на этом и держались наши отношения: именно поэтому мы так хорошо подходили друг другу. У меня было все то, чего не хватало Райли.

— Ох, блин, — прошептал он.

— В чем дело? — спросила я.

Он покачал головой и прокрутил ленту:

— Прием перенесли на неделю раньше.

Я даже не потрудилась ответить. Все равно мое мнение его не интересовало. Бабушка сидела с ровной спиной, ее серебристые волосы были уложены ракушкой, нитка жемчуга на шее соответствовала случаю. Она всегда держалась с достоинством, но сейчас, когда погиб ее сын, такая выдержка поистине восхищала. В ее руках была маленькая рамка с фотографией папы с курса боевой подготовки.

— О чем думаешь? — спросил Джош, сидевший справа от меня.

Он отдал свой телефон Гасу, и тот с упоением уничтожал поросят в «Энгри Бердз: Звездные войны».

Я кивнула на бабушку.

— Дед погиб во Вьетнаме. — Я покачала головой. — Она пережила так много горя. Это несправедливо.

Джош ответил не сразу — он будто тщательно подбирал слова:

— Как бы тяжело ей сейчас ни было, она единственная, кто может помочь твоей маме. Ведь она пережила то же самое.

Бабушка потянулась, взяла маму за руку и погладила ее кисть большим пальцем. Джош был прав. Если кто и сможет оттащить маму от края обрыва, на котором та оказалась, так это бабушка. Они обе были упрямыми, сильными женщинами, способными преодолеть любые трудности.

— Она справится. Рано или поздно, — сказала я.

— Ты тоже. — Он тихонько сжал мою ладонь и быстро убрал руку, чтобы ненароком не задеть мое колено, чуть выглядывающее из-под юбки.

Когда мы подъехали к кладбищу, Райли сунул телефон в карман. Мы вышли из машины и прошагали по замерзшей земле к участку, выбранному отцом. Раньше я думала, что это ужасно — выбирать место, где будешь похоронен. Но сейчас была благодарна за это отцу. Он освободил меня от необходимости выбирать самой и сомневаться в своем выборе. Мы сели на первый ряд лицом к папиному гробу. Мимо проходили люди и пожимали нам руки. Наклонялись и обнимали нас. Выражали соболезнования. Твердили, что не представляют, как нам тяжело. Спрашивали, чем можно помочь. Я столько раз повторила: «Спасибо», — что перестала понимать, что значит это слово. Хотелось лишь одного: чтобы ко мне никто не прикасался.

Райли сел позади и положил руку на плечо. Он был моим якорем, как и всегда. Напоминал, что я переживу любые трудности, наши планы не изменятся и все снова будет нормально. Точнее, нормально уже не будет — в моей жизни появится новая норма.