Книга Атлас. История Па Солта, страница 293 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

Я кивнул.

— Я бежал так долго, как только мог, чтобы оказаться как можно дальше от тебя. В конце концов я упал без сил в старом амбаре. – Воспоминания были настолько яркими, что я заново переживал каждый болезненный момент. – Я был вне себя от страха, Криг. У меня никого не осталось. Поэтому я решил сделать единственное, что пришло мне в голову: попробовать найти своего отца.

Криг погладил подбородок.

— Я рассчитывал на это. Хотя надеялся, что сибирская зима приберет тебя… но ты выжил. Понятия не имею, каким образом. – Он вопросительно взглянул на меня.

— Я тоже не знаю, Криг. Мое путешествие по России заняло полтора года. Я знал, что Швейцария лежит к западу от Тобольска, и шел, шел, шел туда.

— Откуда ты знал, куда идти?

Я указал на небо.

— Звезды. Мой отец научил меня ориентироваться по ним.

Криг недовольно фыркнул.

— Все это очень мило, но как ты спасался от голода и холода?

Я прикрыл глаза.

— Я верил, что звезды оберегают меня. Каждый раз, когда у меня больше не было сил, я находил пустую избушку или какой-нибудь добрый человек решал сжалиться надо мной. Но, увы, я был вынужден совершать такие дела, которыми нельзя гордиться.

— Ты крал?

Я кивнул.

— Да, я крал. Я лгал. Я обманывал людей. Но я выжил.

Криг окинул меня пристальным взглядом.

— Едва ли можно поверить, что восьмилетний мальчик смог пережить полтора года скитаний в российской глуши.

Я развел руками, и Криг машинально вскинул руку с пистолетом.

— Мне довелось пережить такие моменты, которые убедили меня, что физическая сторона нашего бытия – лишь часть общего. Не могу объяснить, как это получилось, но я выжил.

Криг хмыкнул, недовольный моим ответом.

— В итоге я умудрился обойти Швейцарию стороной. Мой путь завершился под кустом в парижском саду, где я свалился без сил.

Криг продолжал гнуть свое:

— Итак, ты пытался отыскать своего отца, чтобы отдать ему алмаз. Твой папаша знал об этом камне и велел тебе украсть его! Вы все обговорили заранее.

— Не буду винить тебя, Криг, но ты глух к голосу рассудка. Клянусь жизнью моих дочерей, я ничего не знал об алмазе, пока не оказался в угольном сарае и не заглянул в кошелек, полученный от твоей матери. И даже тогда я подумал, что это оникс или другой полудрагоценный камень, потому что твоя мать намазала его черной сапожной ваксой и обваляла в клее, которым пользовалась для резьбы по кости. Только когда он прилип к моим пальцам и я почистил его ветошью, я увидел скрытое внутри. Вот оно.

Я медленно расстегнул две верхние пуговицы рубашки и снял с шеи потертый кожаный кошелек.

— Что это?

— А как ты думаешь, Криг? Лучше бы ты дал мне шанс вернуть его восемьдесят лет назад, но ты решил убить меня, а я не хотел умирать. Ни тогда, ни потом, когда ты настигал меня, и мне снова приходилось бежать, спасая свою жизнь. В Лейпциге, где ты поджег дом, в котором я жил, или в лондонском книжном магазине… Тем не менее я берег алмаз все эти годы. Я надеялся, что если дело дойдет до крайности, то я смогу вернуть его тебе в обмен на жизнь и безопасность моих дочерей.

Криг взял кошелек и попытался развязать ремешки одной рукой, но это оказалось невозможно.

— Нет надобности держать меня под прицелом, Криг. Мне восемьдесят девять лет, и я не смогу убежать, даже если захочу. Вспомни, что я добровольно явился сюда.