Книга Атлас. История Па Солта, страница 291 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

— Оно адресовано Густаву Мелину.

— Это кузен твоей матери, – сказал я.

— Открой его, Атлас. Если ты думаешь, что я отложу пистолет, то заблуждаешься.

— Как хочешь.

Я взял конверт и аккуратно извлек старый листок пожелтевшей бумаги, а потом пододвинул его ближе к Кригу. Он прочитал письмо.

«Дорогой Густав!

Надеюсь, у вас с Аленой все по-прежнему хорошо. Сожалею, что не писала вам так часто, как хотелось бы. После смерти Крона наступили тяжелые времена.

Как вам известно, большевики пристально следят за нами. Поэтому, если не возражаешь, я прошу тебя оказать мне услугу.

Если ты читаешь это письмо, то, значит, юный Атлас стоит перед тобой. Он надежный гонец и имеет при себе невероятно ценную посылку.

Густав, ты единственный близкий родственник, который у меня остался. Я прошу тебя сохранить посылку в надежном месте, пока треволнения не улягутся и мы больше не будем находиться под бдительным надзором.

Я прошу тебя не разворачивать посылку. Если ты сделаешь это, у тебя может возникнуть желание продать этот предмет или присвоить его себе. Пожалуйста, Густав, какой бы соблазн ты ни испытывал, помни о том, что на моем попечении находятся два голодающих мальчика. Когда появится возможность, я сама продам этот предмет и вознагражу тебя щедрыми комиссионными.

Я вынуждена просить тебя об этом, так как совершила ошибку. Я сообщила командиру большевиков о существовании этого предмета. Теперь я боюсь, что они придут с обыском.

Пожалуйста, подтверди Атласу свое согласие, и тогда он передаст посылку.

Спасибо тебе, Густав. Я верю, что ты окажешься честным и верным человеком.

С любовью,

Рея Эсзу».

— Ты узнаешь почерк своей матери? – спросил я, когда Криг закончил чтение.

Он кивнул.

— Да, я не сомневаюсь, что это ее рука. Но это никоим образом не оправдывает тебя и ничего не меняет.

— Надеюсь, это объясняет события того дня. Утром твоя мать вручила мне письмо, а потом отдала кожаный кошель, который повесила мне на шею. Клянусь, Криг, я не знал, что лежит внутри.

— Чушь собачья! С какой стати моя мать доверила тебе такую важную задачу? Недавно ты признал, что я был физически сильнее тебя. К тому же я был ее родным сыном!

— Именно поэтому она выбрала меня. Нужно было пройти больше двадцати миль в мороз и пургу. Не было никакой гарантии, что я вообще выживу. Она защищала тебя.

Криг недоверчиво прищурился.

— Удобное оправдание.

— Всего лишь правда. Насколько я помню, в те дни ты вообще редко бывал дома и брал частные уроки у старого учителя в соседнем поселке. Такое было возможно только для одного из нас, и если это не убеждает тебя, что твоя мать ставила твои интересы превыше всего, то не знаю, что тебе еще нужно.

Он слегка шевельнул стволом пистолета.

— Продолжай свой рассказ.

Я тяжело сглотнул.

— Я помню, как открыл входную дверь, чтобы отправиться в путь. Ветер практически заталкивал меня обратно, но я выбрался наружу и за собой закрыл дверь. Когда я отошел примерно на тридцать футов, то увидел их.

— Кого?

— Солдат. Большевиков. Их было пятеро, и я понимал, что это не предвещает ничего хорошего. Я испугался… поэтому побежал в угольный сарай и спрятался там. Они подходили к дому, и я увидел, что их возглавляет тот человек, который спал с твоей матерью. Они принялись стучать в дверь, но твоя мать не открыла. Тогда они отстрелили засов и вломились в дом. Я слышал ее крик… – Мне пришлось на мгновение замолчать и собраться с духом, когда эти крики снова зазвучали в моей памяти. – Они разграбили дом. Они били вазы и лампы, ломали кровати… ты помнишь, как выглядело это побоище.