Онлайн книга «Атлас. История Па Солта»
|
Мы провели эту неделю, обучая друг друга искусству физической близости и радостно предаваясь плотским утехам. После фальстарта мы обнаружили, что это совершенно естественный процесс для двух влюбленных людей. Наши тела были созданы для того, чтобы получать удовольствие, так зачем лишать себя этого? * * * Начался новый учебный семестр. Как и предвидела Элле, с возвращением Гердлера политическая температура в городе заметно понизилась. Я вернулся к занятиям, и жизнь в основном продолжалась так же, как до появления (и отъезда) Крига Эсзу. Пип неистово трудился над своим музыкальным сочинением в надежде, что оно будет исполнено до того момента, когда у Карин не останется другого выхода, кроме бегства из Лейпцига. Время от времени он проводил репетиции новых частей партитуры, и я, сидевший за виолончелью, искренне восхищался его работой. В других отношениях ему, возможно, чего-то и не хватало, но Пип Халворсен был чрезвычайно талантливым композитором. — В этом есть толк, Бо? Я доверяю твоему мнению. — Думаю, это будет настоящий триумф, – честно ответил я. — Очень любезно с твоей стороны. – Он закрыл крышку фортепиано и наклонился ко мне: – Знаешь, в консерватории ходят слухи, что ты взял прозвище «Бо», поскольку всегда ходишь со смычком от виолончели[14]. Это правда? Я усмехнулся, скрывая укол беспокойства. — Боюсь, это чепуха. Хотя, разумеется, именно поэтому я с самого начала взялся за смычок! Я мысленно поздравил себя с правдоподобно прозвучавшей ложью. Пип обвел взглядом комнату для репетиций, обшитую деревянными панелями. — Знаешь, Гердлер выдвинул свою кандидатуру на выборы мэра в марте. Сегодня он объявил об этом. Я встал и начал убирать виолончель в футляр. Пип пристально смотрел на меня в ожидании ответа. — Несомненно, это хорошие новости. — Да, – согласился он. – Я очень надеюсь, что поскольку вся консерватория и большинство горожан стоят за него, то его переизбрание избавит нас от нежеланных гостей. Ради блага наших ближних. Я застегнул футляр и повернулся к нему. — Это оптимистичное предсказание, Пип. Пока Гердлер даже не восстановил статую Мендельсона. Пип пожал плечами. — Да, еще не восстановил. Но ведь, когда общее мнение станет ясным и он вернется на свой пост, у рейха не будет иного выбора, кроме его поддержки? — Не уверен. Мы знаем, что Хааке открыто выступает против его переизбрания. Разрушение памятника наглядно показало, как он относится к евреям. Пип тяжело вздохнул. Мой ответ явно не обнадежил его. — Понимаю. Я все время стараюсь убедить себя, что это нереально. Я на финишной прямой и надеюсь завершить музыкальное образование здесь, в Лейпциге. Но, конечно, для тебя, Элле и Карин… возможно, вам придется уехать еще до начала вашего последнего учебного года. — Это небольшая цена за гарантию безопасности, Пип. Он помедлил и кивнул. — Да, ты прав. В течение следующих нескольких недель, когда проходила предвыборная кампания Гердлера, Элле, Карин и многие другие студенты консерватории собирали голоса в его поддержку. Ночью, когда голоса были пересчитаны, мы присоединились к толпе у городской ратуши и возликовали, узнав о его переизбрании. Впервые за долгое время нам показалось, что мы одержали победу. 23 Несмотря на все усилия Гердлера, памятник так и не был восстановлен. После этой неудачи он подал в отставку 31 мая 1937 года и отказался официально признать свое переизбрание. |