Книга Последняя песня о любви, страница 125 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

— Так ты мне сказала, милая.

Он обнял ее за талию и поцеловал в щеку.

Сорча составила Томми компанию, выпив виски, чтобы отпраздновать событие.

— Боже, уже одиннадцатый час. Надо идти. Мама днем чувствует себя хорошо, но ночью раскисает.

Морин отодвинула занавеску и выглянула в окно.

— Льет как из ведра, Сорча. Я дам тебе куртку и зонт.

— Спасибо. Ужин был великолепный. Я объелась, живот битком набит.

— Не так набит, как будет у меня через несколько месяцев, – засмеялась Морин, уходя за курткой и зонтиком.

— Пока, Томми. Может быть, в следующий приезд я приду в гости в новый дом.

— С Божьей помощью, будем надеяться.

— Спускайся, я открою тебе дверь, – позвала снизу Морин.

Сорча спустилась по лестнице и прошла следом за Морин к выходу.

Открыв дверь, они увидели, что главная улица вся в лужах.

— Природа напоминает, что ты вернулась на Изумрудный остров, – засмеялась Морин. Она обхватила подругу обеими руками и крепко прижала к себе. – Не забывай о нас, Сорча. Пиши мне, ладно?

— Обязательно, обещаю. Как я рада нашей встрече. А еще рада, что ты счастлива, Морин. У тебя отличная семья.

— Да, я не жалуюсь. Я своей жизнью довольна. – Морин кивнула. – Береги себя, Сорча. – Морин заглянула в глаза подруги. – Мне кажется, тебя что-то беспокоит. Верно?

— Я… – Сорча неопределенно помахала рукой, потом покачала головой: гордость не позволяла ей выложить Морин свои проблемы с замужеством. – Я беспокоюсь о маме. Надеюсь, с ней все будет хорошо, когда я улечу домой.

— Ты же знаешь, как бывает в Баллиморе. В деревне народ отзывчивый. Чего-чего, а недостатка в друзьях у нее не будет, это точно.

— Да. Конечно. Друзей у нее много. Я просто чувствую себя виноватой, оттого что уезжаю.

— Мама наверняка понимает, что тебе нужно быть рядом с мужем. Если бы моя лучшая половина была известной красивой поп-звездой, я бы не оставляла его ни на минуту.

Сорча раскрыла зонт.

— Пойду. Пока, Морин.

— До свидания, Сорча.

Сорча вышла под проливной дождь. Она торопливо шла по главной улице, а вода лилась по спине, и домой она явилась промокшей до нитки.

— Святые угодники! Да ты промокла насквозь! Дай-ка я сниму с тебя одежду и наполню ванну, чтобы согреться.

Мэри суетилась вокруг Сорчи, пока та раздевалась.

Нежась в ванне, Сорча вспоминала вечер, проведенный в гостях у Морин и Томми. Удивительно, как эта пара с тремя хорошенькими маленькими непоседами выживала в такой тесноте.

— Любовь, – вздохнула она, накрывая лицо салфеткой из махровой ткани.

Вот в чем дело. Томми и Морин обожали друг друга и своих детей.

И неважно, что жили они не в роскоши, а все, что имели, заработали потом и кровью. Наверное, у них с Коном достатка было чересчур много. А как с любовью? Раньше они очень любили друг друга, это несомненно.

Сорча и мысли не допускала, что любовь ушла.

Конечно, некоторое время все шло наперекосяк, но разве такие вопросы нельзя решить? Их брак сейчас на перепутье. Если она пустит все на самотек, надежды не будет. Но если начать сначала, как говорится – с чистого листа, забыть мелкие придирки, из-за которых они расстались, а главное и самое важное – убедить Кона пойти ей навстречу, тогда, возможно, у них появится шанс.

Так почему бы не попытаться.

Сорча убрала махровую салфетку с лица.