Книга Последняя песня о любви, страница 123 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

Кон посмотрел Лулу в глаза.

— Да. Ничего хорошего.

Она дернула плечом.

— Что ж, тайна останется тайной.

Кон поднял бровь.

— Да?

— Конечно, дурачок.

Лулу схватила куртку, послала Кону воздушный поцелуй и направилась к выходу.

Кон прислонился к стене, сполз на пол и обхватил голову руками.

Проходя мимо закрытого отцовского кабинета, Сорча услышала, как звонит телефон. Она вошла и взяла трубку.

— Алло?

— Сорча? Это Кон. Как ты там?

— Здравствуй, Кон. Я… ничего.

— Похоронили?

— Да.

— А как мама?

— Учитывая печальные обстоятельства, держится на удивление хорошо. А как ты? У тебя все в порядке?

— Прекрасно, Сорча, просто прекрасно. Когда вылетаешь домой, завтра?

— Планировала на воскресенье, но из «авиалиний» сообщили, что свободных мест нет. Придется лететь в понедельник. Так что дома буду вовремя и во вторник отправлюсь с тобой в Нью-Йорк.

— Ах, как раз поэтому я и звоню. Планы поменялись. Я лечу в воскресенье.

Сорча прикусила губу.

— Почему?

— Там дело серьезное, Сорча. Но ничего страшного. Вернешься домой и во вторник вылетишь, как запланировано, а я встречу тебя в Нью-Йорке. Хорошо?

— Хорошо.

— Вот и славно. Увидимся в Нью-Йорке на следующей неделе.

— Да. До свидания, Кон.

Сорча положила трубку и чуть не расплакалась. Кон говорил вежливо, но в его голосе не чувствовалось ни тепла, ни намека на прежнюю близость.

Неужели он ее разлюбил? Она терялась в догадках.

Вздохнув, Сорча покинула кабинет, прошла через прихожую к выходу и открыла парадную дверь – снаружи донесся раскат грома.

«Не вернуться ли наверх за плащом», – вздрогнув, подумала она.

Но она и так опаздывает. Всегда можно одолжить что-нибудь у Морин, чтобы добраться до дома.

Сорча решила выбросить из головы мысли о Коне и насладиться встречей с лучшей подругой. Она направилась через площадь и по главной улице к магазину Морин и Томми. Через десять минут прогулки ее руки покрылись мурашками. Сорча открыла дверь. За прилавком, улыбаясь ей, стоял Томми, лицо которого усыпали рыжеватые веснушки.

— Ой, Сорча! Как я рад тебя видеть. Слушай, хорошо выглядишь.

— Ты тоже, Томми.

— Морин наверху. Целый день возится на кухне, словно к чаю придет сама Пресвятая Дева. Сюда. Я провожу тебя.

Томми сделал знак пройти за прилавок и открыл дверь в глубине магазина. В узком коридоре беспорядочно валялись коробки. Обойдя их, Сорча поднялась вслед за Томми по деревянной лестнице.

— Сегодня была поставка. Я немного задержусь: нужно все разобрать. Да и Морин наверняка захочется с тобой посекретничать. Сюда.

Томми открыл дверь, которая вела в маленькую жаркую кухню.

— Милая, встречай гостью!

Морин, раскрасневшаяся от стараний, вытерла руки о передник и расцеловала Сорчу.

— Как ты?

— Хорошо, очень хорошо.

Не успела Сорча сдвинуться с места, как из соседней комнаты выглянули три рыжеволосых малыша и прижались к ногам Морин, глядя шаловливыми глазами на Сорчу из-за материнской юбки.

— Мама, это она? Жена известного певца? – спросил самый высокий.

— Да, она, – улыбнулась Морин.

— Милая, я буду внизу. Позови меня, когда все будет готово.

Морин кивнула, и Томми закрыл дверь.

— Ну-ка, дети, не болтайтесь у мамы под ногами, мне нужно провести Сорчу в гостиную.

Морин закатила глаза. Она повернулась и направилась через кухню, а три пары рук все еще цеплялись за ее ноги.