Книга Последняя песня о любви, страница 105 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

— Сорча! Сорча, подожди!

Она уже выскочила из комнаты, хлопнув дверью.

Кон со вздохом опустился на подушки.

* * *

Услышав, как машина Кона с визгом сворачивает с подъездной дорожки и направляется в студию звукозаписи в Центральном Лондоне, Сорча пошла в кабинет Дженни, чтобы зарезервировать билеты на самолет.

— Кон вас искал.

— Я вышла подышать свежим воздухом.

— Он просил передать, что постарается вернуться домой до вашего отъезда, но, если не получится, оставьте, пожалуйста, номер телефона, по которому с вами можно будет связаться. Я позвонила в «Эйр Лингус». На прямой самолет в Корк билетов нет. Придется лететь с пересадкой в Дублине. Самолет отправляется из Хитроу в два тридцать, прибывает в Дублин в половине пятого. Есть рейс в Корк без десяти шесть с прибытием без десяти семь. Я зарезервировала билеты, но им нужно знать, когда вы возвращаетесь.

«Может, никогда», – подумала Сорча, глядя на доску объявлений за столом Дженни.

На доске висели самые смешные письма фанатов вперемешку с рекламными снимками Кона и всей группы.

Она пожала плечами.

— Я понятия не имею.

— Тогда я закажу обратные билеты с открытой датой.

— Да. Спасибо, Дженни. Пойду собираться.

— Конечно. Машина будет ждать в половине первого. У вас много времени. И, Сорча?

— Что?

— Мне очень жаль. Примите мои соболезнования.

— Спасибо. До встречи.

* * *

Сорче не хотелось думать ни о том, от чего она уехала, ни о том, что ей предстоит, поэтому в дороге она с головой погрузилась в мир глянцевых журналов, которые купила в аэропорту.

Такси прибыло в Баллимор вечером, в половине девятого. Сорча устала от долгого путешествия.

На деревню опустилась тьма. Сорча вспомнила, как в детстве ложилась спать в девять вечера, когда солнце только собиралось садиться. В разгар лета тьма держится лишь шесть часов.

Из окна такси Сорча смотрела на знакомые места. Почти ничего, казалось, не изменилось, разве что закрылся еще один магазинчик, по-видимому, оттого, что умер владелец, да на углу появилась новая чайная.

Живя здесь, она не могла дождаться, когда же начнется их с Коном новая головокружительная жизнь в Лондоне. В Баллиморе она скучала, люди обитали в своем замкнутом мирке. В то время Сорча не понимала, почему они так стремятся оставаться здесь с рождения до смерти.

Но теперь в неизменном, странноватом течении местной жизни ощущались уют и надежность.

— С вас пять фунтов, спасибо, Сорча.

Такси остановилось на площади перед родительским домом.

Хорошая осведомленность водителя, называющего ее по имени, резко отличалась от равнодушного отношения лондонских таксистов.

Водитель вышел из машины, открыл багажник и поставил чемодан на тротуар.

— Возьмите, пожалуйста, и фунт за беспокойство.

— Это великолепно. Спасибо. Приятного отдыха.

Сорча грустно улыбнулась.

— Спасибо. Спокойной ночи.

Такси отъехало. Сорча взяла чемодан и подошла к парадной двери родного дома. Она нажала на кнопку латунного звонка.

Через мгновение дверь отворилась.

— Сорча! Сорча! Мне даже не верится, что это ты.

Мать притянула ее в свои объятия. Сорча бросила чемодан и обняла ее. Когда они наконец отстранились друг от друга, в их глазах стояли слезы.

— Входи, входи же.

Мэри подхватила чемодан и поднялась по лестнице.

Так знакомо пахло политурой для латуни и дезинфицирующим средством, которыми в прихожей через день щедро натирали дверную ручку и кафельный пол, что голова внезапно закружилась и Сорча ухватилась за перила, боясь упасть.