Книга В 62 я влюбилась в турка! И это только начало…, страница 12 – Анталия Лейн

По крайней мере, именно так я планировала.

Но у меня, как обычно, был один недостаток: я слишком хорошо умела убеждать себя, что всё под контролем.

Мама, ты чего улыбаешься?

Дочь позвонила утром.

— Мам, как дела?

— Прекрасно!

— Что случилось?

— Ничего не случилось. Почему ты сразу предполагаешь, что что-то случилось?

На другом конце повисла пауза.

— Мам, ты никогда не говоришь «прекрасно» таким голосом, если ничего не случилось.

Я посмотрела на телефон и усмехнулась.

Вот ведь! Родных детей не обманешь. Можно сколько угодно изображать спокойствие, но они помнят тебя ещё с тех времён, когда ты пыталась объяснить, почему разбитая ваза упала сама, а шоколад исчез исключительно по вине обстоятельств.

— Ладно, — сказала я. — Есть одна новость.

— Я слушаю.

— Я познакомилась с мужчиной.

Тишина.

Потом дочь осторожно спросила:

— С каким мужчиной?

— С обычным. Мужчина как мужчина. Живёт в Анталии, ему шестьдесят пять лет. Зовут Мурат.

— Мама…

Вот это «мама» мне совсем не понравилось.

В нём было всё: удивление, подозрение, беспокойство и готовность немедленно выяснить, не продала ли я квартиру ради покупки яхты.

— Что «мама»? — возмутилась я. — Я всего лишь познакомилась с человеком.

— А почему ты говоришь так, будто собираешься сообщить мне о помолвке?

— Ничего подобного! Какая ещё помолвка?

Я сказала это слишком быстро.

Дочь засмеялась.

— Так. Теперь рассказывай всё с самого начала.

И я рассказала.

Про парковку. Про знакомство. Про магазин. Про случайную съёмку. Про кофе. Про турецкий язык, который оказался гораздо опаснее, чем я предполагала.

Про сообщения я тоже рассказала, но не все подробности. Некоторые вещи мать имеет право оставить при себе. Даже если ей шестьдесят два.

Дочь слушала внимательно, иногда смеялась, а иногда задавала вопросы, которые мне совершенно не нравились.

— Мам, а ты давно его знаешь?

— Мы познакомились несколько дней назад.

— То есть почти не знаешь?

— Я же не собираюсь выходить за него замуж завтра!

— Хорошо. А что ты о нём знаешь?

Я задумалась.

Мурат жил в Анталии, был связан с семейным бизнесом, любил море, умел шутить и не раздражался, когда я путала турецкие слова.

Вроде бы неплохой список.

Но, если честно, для серьёзных выводов информации было маловато.

— Я знаю, что с ним интересно, — ответила я.

Дочь помолчала.

— Мам, ты улыбаешься?

— Нет.

— Улыбаешься!

Я посмотрела на своё отражение в тёмном экране телевизора.

Улыбалась.

Предательское лицо!

Допрос с пристрастием

Когда дочь приехала ко мне, я уже успела приготовить чай и мысленно подготовить защитительную речь.

Мне казалось, что разговор будет коротким.

Я ошиблась.

Дочь устроилась за столом, посмотрела на меня и спросила:

— Ну что, рассказывай про своего Мурата.

— Он не мой!

— Пока не твой, — невозмутимо ответила она.

— Вот только не надо!

Она рассмеялась.

— Мам, я просто хочу понять, что происходит. Ты давно одна, у тебя своя жизнь, блог, друзья, занятия. И вдруг появляется мужчина, и ты буквально светишься.

Я хотела возразить, но не нашла подходящих слов.

Потому что в её голосе не было осуждения. Она действительно беспокоилась обо мне.

— Я не собираюсь терять голову, — сказала я. — Мы просто общаемся.

— Хорошо. Он тебе нравится?

Вот тут началось самое сложное.

Как ответить на такой вопрос, если ты сама ещё не решила, что именно чувствуешь?