Книга Развод. Ты назвал нашего сына чужим, страница 37 – Ева Найт

— И укажите, что оба совпадения проверяли повторно.

Специалист выходит к принтеру. Максим идёт следом, не позволяя Кириллу остаться с ним рядом. Я начинаю собирать рассыпавшиеся бумаги. Муж опускается на корточки напротив, но касается того же листа, что и я, и я сразу отпускаю его.

— Я действительно знаю, что сделал, — говорит он, уже не пытаясь перекричать меня. — Каждую ночь знаю.

— Тогда не жди, что одна правильная цифра вернёт тебя домой.

— Я не жду. — Он складывает листы неровной стопкой. — Но теперь я хотя бы могу сказать Максиму правду.

— Какую? Что генетика разрешила тебе снова быть отцом?

Кирилл сминает угол заключения и резко встаёт.

— Что я оказался трусом. Такую.

Максим возвращается прежде, чем я успеваю ответить. Он слышит последние слова, но не показывает этого. Забирает заверенную копию и три конверта. Свой вскрывает сразу, проверяет фамилию и цифры. Кириллу протягивает второй, не касаясь его руки.

Генетик просит нас расписаться в журнале выдачи. Кирилл привычно тянется к ручке первым, однако Максим забирает её со стола и вписывает свою фамилию. Раньше сын всегда пропускал отца вперёд — к двери, к документам, к решению. Сейчас Кирилл ждёт, пока тот закончит, и только потом ставит подпись на соседней строке.

— Профиль Б сохранится? — спрашиваю я. — После того, как мы заберём бумаги.

— В установленный договором срок, — отвечает специалист. — Ваше согласие на сравнительное исследование уже зарегистрировано. Если появится конкретный человек и он предоставит материал официально, мы сможем провести сопоставление.

— Значит, его можно найти, — Кирилл наконец поднимает с пола последний лист. — Не по базе. Через человека, который отправил заказ.

Максим застёгивает папку так сильно, что пластиковая кнопка едва не отлетает.

— Сначала спроси, почему твой брат вообще решил, что имеет право брать мою бутылку. А потом — почему бутылка внезапно оказалась мужчиной, которого я никогда не видел.

— Я спрошу обо всём.

— При нас, — требую я. — Хватит семейных разговоров, после которых мы получаем готовое решение.

Кирилл хочет возразить. Я узнаю это по тому, как он выпрямляется и прижимает папку к боку. Потом смотрит на сына и глотает возражение.

— При вас, — соглашается он.

— Старый заказ оформлял Антон, — говорит сын. — Он забирал образцы. Он утверждал, что бутылка моя.

— Да, — отвечает Кирилл. — Но сначала я поговорю с ним. Без приговора.

Максим горько усмехается.

— Теперь без приговора?

Муж принимает удар молча. Достаёт телефон и набирает брата. Антон не отвечает. Второй звонок уходит на голосовую почту.

— Он на совещании, — говорит Кирилл, но оправдание звучит жалко даже для него самого.

— Конечно. — Максим поднимает старый отчёт рядом с новым. — Тогда можешь пока подумать, чей мужской образец твой брат принёс вместо моего.

Кирилл догоняет нас уже у дверей лаборатории.

— Алина, подожди. — Он хватает меня за локоть и тут же отпускает, когда Максим оборачивается. — Я сейчас позвоню адвокату. Заявление можно отозвать, пока нас не развели.

Люди проходят мимо к стойке, натягивают бахилы, спорят о времени записи. Я прижимаю к груди конверт с результатом и думаю, что Кирилл опять торопится. Только неделю назад он так же быстро искал номер адвоката, чтобы первым оборвать наш брак. Теперь получил другую бумагу и уже готов мчаться в обратную сторону.