Книга Развод. Ты назвал нашего сына чужим, страница 34 – Ева Найт

— Я позвоню, — говорит сын.

Он набирает отца сам. Не выходит в переговорную, не отворачивается от меня. Кирилл отвечает после первого гудка.

— Лаборатория вызвала нас на пять, — Максим произносит это без приветствия. — Сказали приехать втроём.

Я слышу короткий вдох в трубке. Потом Кирилл спрашивает адрес отделения, хотя прекрасно его знает.

— Буду, — добавляет он. — Макс...

Сын завершает вызов раньше, чем отец успевает договорить. Несколько секунд держит телефон возле уха, глядя на погасший экран, затем убирает его в карман.

— Поехали, мам.

В машине он пристёгивается и кладёт папку с документами себе на колени. На каждом светофоре проверяет, на месте ли согласие Антона и копия первого заключения. Я дважды ловлю себя на желании сказать, что всё будет хорошо. Не говорю. Эти слова уже ничего не стоят, пока мы не увидим бумагу.

Кирилл ждёт у входа в лабораторию. Без пальто, в одном тёмном пиджаке, словно вышел из машины раньше, чем успел подумать о холоде. За пять дней он ещё сильнее осунулся. Раньше я бы сразу спросила, ел ли он, и затащила внутрь хотя бы ради горячего кофе. Сейчас прохожу мимо.

— Давно здесь? — Максим не смотрит на него, пока достаёт паспорт.

— Минут десять. — Кирилл придерживает дверь, но сын открывает вторую створку сам. Муж опускает руку. — Мне тоже ничего не сказали.

— Я не спрашивал, что сказали тебе.

В холле пахнет антисептиком и мокрыми бахилами. Девушка на стойке узнаёт нас, проверяет документы и просит подождать. На этот раз мы садимся не рядом: Максим выбирает край дивана, я остаюсь возле него, Кирилл занимает стул напротив. Между его ботин стоит папка с логотипом бюро. Видимо, примчался с работы.

Муж несколько раз открывает её, но не достаёт бумаги. Максим замечает это и начинает листать первый отчёт нарочито медленно. Два человека, которые ещё неделю назад могли часами спорить над одним фасадом, теперь прячутся каждый в своих документах.

— Соколов Максим Кириллович, Соколова Алина Сергеевна, Соколов Кирилл Андреевич? — приглашает нас женщина в белом халате.

Кабинет тот же, где у нас брали мазки. Только на столе вместо запечатанных пробирок лежат три тонкие папки и распечатанная таблица с цветными столбцами. Генетик, мужчина лет пятидесяти, просит нас сесть. Максим ставит стул так, чтобы видеть монитор. Кирилл оказывается рядом со мной, и я отодвигаюсь ровно настолько, чтобы наши локти не соприкасались.

— Исследование завершено, материал пригоден, документы участников проверены, — начинает генетик. — По вашему письменному запросу мы провели анализ родства и дополнительное сопоставление с цифровыми профилями предыдущего заказа.

— Почему вы не прислали заключение? — перебивает Максим. Он старается говорить вежливо, но пальцы уже смяли прозрачный край файла. — Там проблема?

Специалист разворачивает к нам распечатку.

— С текущими образцами технических проблем нет. Но сравнительная часть дала результат, который без объяснения можно прочитать неверно. Поэтому мы попросили приехать всех участников.

Кирилл подаётся вперёд. Я замечаю, что он не сводит глаз с фамилии сына в верхней строке.

— Говорите как есть, — требует он. — Сначала о Максиме.

— Пап, не командуй человеком, — Максим резко выдёргивает помятый файл из-под ладони. — Он и так скажет.