Книга Раздевайтесь, вы приняты, страница 12 – Саяна Горская

Мер­зость ка­кая!

— Поз­воль спро­сить, за­чем те­бе это… этот…

— Фе­дя. Мне се­го­дня нуж­но бу­дет вы­тря­сти из фи­нан­си­стов де­нег, же­ла­тель­но по­боль­ше. По­это­му не пло­хо иметь при се­бе ка­кой-ни­будь ар­те­факт вли­я­ния. Га­ли­на Ми­хал­на жуть как бо­ит­ся на­се­ко­мых.

— А мог бы устро­ить ме­ня в фи­нан­со­вый от­дел, и из­вра­щать­ся бы не при­шлось.

— Се­рьёз­но? — Ца­рен­ко за­дум­чи­во по­сту­ки­ва­ет та­ра­ка­ном по под­бо­род­ку. — Нет, зву­чит скуч­но. Мне не под­хо­дит. К то­му же, кто то­гда бу­дет при­но­сить мне све­жую га­зе­ту и ла­ять на по­се­ти­те­лей в при­ём­ной?

— Я те­бе не со­ба­ка!

— А я раз­ве так ска­зал?

— Учти сра­зу, ес­ли ты на­нял ме­ня ис­клю­чи­тель­но ра­ди ме­сти, я тер­петь это не ста­ну. Я фи­нан­сист с хо­ро­шим об­ра­зо­ва­ни­ем и боль­шим опы­том.

— Ра­ди ме­сти? Вот, зна­чит, ка­ко­го ты обо мне мне­ния? Хо­тя, че­го уж там, ты ни­ко­гда слиш­ком хо­ро­шо обо мне и не ду­ма­ла. Ку­да уж мне, про­сто­му смерт­но­му, до на­шей ко­ро­ле­вы.

За­ку­сив гу­бу, вы­дер­жи­ваю пыт­ли­вый взгляд.

— Лад­но, — Иван дви­га­ет ко мне ка­кие-то бу­ма­ги и по­ка­зы­ва­ет руч­кой на нуж­ную стро­ку. — Чи­тай, фи­нан­сист. Мел­ким шриф­том ни­че­го не про­пи­сы­ваю, ду­шу не за­би­раю, кро­вью под­пи­сы­вать не за­став­ляю, и уж тем бо­лее на дев­ствен­ность твою не пре­тен­дую.

— Ца­рен­ко! — Вс­пы­хи­ва­ют мои щё­ки.

— А, я за­был. Твою дев­ствен­ность я уже за­брал, — са­мо­до­воль­ная улыб­ка в миг раз­го­ра­ет­ся на ли­це и тут же гас­нет. — Всё, чи­тай, не от­вле­каю.

Не от­вле­ка­ет он…

Вор­куя с ре­зи­но­вым та­ра­ка­ном, Ца­рен­ко от­во­ра­чи­ва­ет­ся к ок­ну за сво­ей спи­ной.

Я же ду­мать не мо­гу ни о ка­ком до­го­во­ре, по­то­му что вновь и вновь в го­ло­ве вспы­хи­ва­ет кар­тин­ка той но­чи. Од­ной един­ствен­ной но­чи, ко­то­рую мы раз­де­ли­ли на дво­их.

Чёрт те­бя де­ри!

Застав­ляю се­бя вер­нуть­ся в ре­аль­ность и скон­цен­три­ро­вать­ся на бук­вах. При­хо­дит­ся чи­тать, с пер­во­го до по­след­не­го пунк­та, по­то­му что до­ве­рять Ване на сло­во я не со­би­ра­юсь.

Усло­вия ока­зы­ва­ют­ся вполне нор­маль­ны­ми: офи­ци­аль­ное оформ­ле­ние, бо­лее чем до­стой­ная зар­пла­та, от­пуск, боль­нич­ный, да­же опла­чи­ва­е­мый ис­пы­та­тель­ный срок.

Но вот на гра­фи­ке вне­зап­но спо­ты­ка­юсь.

— С де­вя­ти до ше­сти мне не под­хо­дит, — под­ни­маю на Ца­рен­ко гла­за.

Иван кру­тит­ся в крес­ле, раз­во­ра­чи­ва­ясь ко мне ли­цом.

— Бы­ст­ро ты. Пер­вый день, а уже на­чаль­ни­ку усло­вия ста­вишь.

— Я не мо­гу до ше­сти. В пять я долж­на ухо­дить из офи­са.

— По­че­му в пять? — Ин­те­ре­су­ет­ся ле­ни­во и как буд­то без осо­бо­го ин­те­ре­са.

— По­то­му что мне так нуж­но.

— Очень со­дер­жа­тель­но. А по­кон­крет­нее?

— Нет, Вань. Или в пять, или я не смо­гу здесь ра­бо­тать.

Он чуть при­под­ни­ма­ет бро­ви, яв­но не ожи­дая на­столь­ко пря­мо­го и без­апел­ля­ци­он­но­го от­ка­за, а я сно­ва опус­каю гла­за в до­го­вор.

Про Ва­рю я ему го­во­рить не хо­чу.

Нет, я во­все не скры­ваю су­ще­ство­ва­ние до­че­ри, про­сто это моя част­ная жизнь, в ко­то­рую у Ца­рен­ко нет и не бу­дет до­сту­па.

Я ведь имею пра­во на част­ную жизнь?

Ска­жи я ему про дочь, нач­нут­ся рас­спро­сы и про му­жа, и про раз­вод. И то­гда Иван бу­дет в кур­се, в на­сколь­ко бед­ствен­ном по­ло­же­нии я на­хо­жусь и на­сколь­ко за­ви­си­ма сей­час от него.