Книга Раздевайтесь, вы приняты, страница 10 – Саяна Горская

Оля от­кры­ва­ет ка­лен­дарь, и я неволь­но по­да­юсь бли­же. День Ива­на рас­пи­сан прак­ти­че­ски по­ми­нут­но: встре­чи, со­ве­ща­ния, звон­ки, вы­ез­ды, ка­кие-то пла­нёр­ки, про­смотр объ­ек­та, ещё од­на встре­ча ве­че­ром. Зав­тра вы­гля­дит не луч­ше, по­сле­зав­тра то­же.

— Он прав­да всё это успе­ва­ет?

— О, от­нюдь! Но твоя за­да­ча сде­лать так, что­бы он успе­вал хо­тя бы по­ло­ви­ну.

Она объ­яс­ня­ет си­сте­му ка­лен­да­ря, по­мет­ки воз­ле фа­ми­лий, при­о­ри­те­ты и несколь­ко ча­тов, в ко­то­рых по­сто­ян­но по­яв­ля­ют­ся со­об­ще­ния. Че­рез де­сять ми­нут я уже пе­ре­стаю ду­мать о том, что Ца­рен­ко на­нял ме­ня из же­ла­ния по­из­де­вать­ся, по­то­му что ин­фор­ма­ции слиш­ком мно­го.

— Вот эти двое име­ют пра­во зво­нить ему в лю­бое вре­мя, — по­ка­зы­ва­ет Оля.

— Алё­на… Со­ня…

— Угу. Ес­ли они зво­нят и про­сят со­еди­нить, не спра­ши­вай, сво­бо­ден ли Иван Ан­дре­евич. Про­сто со­еди­няй.

Сра­зу две жен­щи­ны.

Ин­те­рес­но, с обе­и­ми Иван в се­рьёз­ных от­но­ше­ни­ях, или как? Или, быть мо­жет, од­на из них же­на, а вто­рая лю­бов­ни­ца?

А что? Это вполне в ду­хе Ца­рен­ко.

— Ес­ли Иван Ан­дре­евич го­во­рит, что встре­ча зай­мёт пять ми­нут, за­кла­ды­вай два­дцать. Ес­ли го­во­рит, что у нас неболь­шая про­бле­ма, ско­рее все­го, про­бле­ма боль­шая. — Олень­ка по­да­ёт­ся впе­рёд и пе­ре­хо­дит на до­ве­ри­тель­ный по­лу­шё­пот: — А ес­ли, не при­ве­ди Гос­подь, он го­во­рит, что всё кон­тро­ли­ру­ет, немед­лен­но вы­зва­ни­вай юри­стов.

Ру­ка с руч­кой за­ви­са­ет над блок­но­том.

— Это шут­ка?

Но су­дя по взгля­ду, ко­то­рым на­граж­да­ет ме­ня Олень­ка, это во­все не шут­ка.

Лад­но…

— Ой, чуть не за­бы­ла про са­мое глав­ное! — Олень­ка вдруг ста­но­вит­ся очень се­рьёз­ной. — Ут­ро!

— Что утро?

— Каж­дое ра­бо­чее утро в семь ча­сов ты долж­на зво­нить Ива­ну Ан­дре­еви­чу.

— За­чем?

— Что­бы раз­бу­дить, — Олень­ка, неза­мут­нён­но пор­хая рес­ни­ца­ми, су­ёт в рот по­ло­ви­ну эк­ле­ра и под­тал­ки­ва­ет паль­цем. — Он иг­но­ри­ру­ет бу­диль­ни­ки.

Смот­рю на неё в по­пыт­ке по­нять, из­де­ва­ет­ся она или нет. Но Олень­ка со­хра­ня­ет со­вер­шен­но се­рьёз­ное ли­цо.

— То есть в мои долж­ност­ные обя­зан­но­сти вхо­дит зво­нить взрос­ло­му трид­ца­ти­пя­ти­лет­не­му муж­чине и со­об­щать, что сол­ныш­ко вста­ло и по­ра от­кры­вать глаз­ки?

— Ох, Ма­рья. Не та­кая уж боль­шая пла­та за адек­ват­но­го на­чаль­ни­ка. Ра­бо­та­ла я в дру­гой фир­ме, так там босс ме­ня за зад­ни­цу ла­пал. Пусть уж луч­ше та­кой, как Иван Ан­дре­евич, чем эти аль­фа-сам­цы недо­би­тые. Так вот, глав­ное пра­ви­ло: ес­ли он ска­зал «я встал», не верь.

Мед­лен­но от­кла­ды­ваю руч­ку.

— Гос­по­ди.

— Я се­рьёз­но. Его «встал» озна­ча­ет «вы­руб­люсь, как толь­ко ты по­ло­жишь труб­ку».

Это уже вы­хо­дит да­ле­ко за рам­ки лю­бо­го тру­до­во­го до­го­во­ра, ко­то­рый я ко­гда-ли­бо ви­де­ла.

— И что же я долж­на де­лать?

— Раз­го­ва­ри­вать.

— О чём?

— О чём угод­но. Мо­жешь да­же ру­гать­ся. Глав­ное, не кла­ди труб­ку, по­ка не убе­дишь­ся, что он ре­аль­но под­нял­ся. Ко­гда услы­ша­ла ко­фе­ма­ши­ну, мо­жешь от­клю­чать­ся. Всё. Ца­рен­ко за­пу­щен.

В недо­уме­нии смот­рю на соб­ствен­ные за­пи­си. Дур­дом как он есть!

Мне хо­чет­ся спро­сить, по­че­му че­ло­век, управ­ля­ю­щий ком­па­ни­ей на два эта­жа, не спо­со­бен са­мо­сто­я­тель­но вы­лез­ти из кро­ва­ти. Но по­сле се­го­дняш­не­го дня я уже на­чи­наю по­до­зре­вать, что имен­но из та­ких про­ти­во­ре­чий Иван Ца­рен­ко и со­сто­ит.