Книга Против ветра, страница 294 – Анна Джейн

Сначала он рассердился, решил, что Марта игнорирует его, и угостил парой ударов больничную стену, а потом, уже находясь в своей палате и куря в открытое окно, хотя это было строго запрещено, понял, что, наверное, Марта просто-напросто не увидела его. Может, она была под воздействием лекарств или еще что с ней произошло.

Александр поставил себе цель все же поговорить с девушкой. И так как по телефону он этого сделать не мог – ее родители сменили Марте номер, то Саша решил найти ее.

Пусть лично ему скажет, что не желает больше видеть.

Пусть скажет, что винит во всем, что ненавидит.

В лицо.

А еще он осознал, что скучает. И не по Нике, а по ее кузине.

Через два месяца Александр вышел из больницы. Он пробил место, где находится Карлова (он так и не узнал, что та потеряла память), приехал к ней в другой город, где Марта училась заново играть на скрипке. Он долго ждал ее на улице, чтобы лично поговорить, а когда увидел, то понял, что Марта действительно не хочет ни видеть его, ни слышать. Он стоял к ней лицом, широко расставив ноги и сжав кулаки в карманах куртки, потому что волновался как последний дурак, а она прошла мимо.

Просто прошла мимо, почти коснувшись своим плечом его предплечья, хотя отлично видела Сашу. Но притворилась, что не узнала. Не сказала: «Привет». Не подарила улыбку. Даже не вытащила наушники из ушей. Лишь безразлично посмотрела на него и просто пошла дальше, а ее длинные волнистые светло-русые волосы развевал осенний ветер.

Ему оставалось лишь смотреть ей вслед.

— Марта! – окликнул он ее зло, но та не услышала его из-за наушников.

А догонять он ее не стал.

Александр был не только упрямым, но и гордым. То, что Марта вот так просто взяла и прошла мимо него, стало для Саши решающим моментом.

«Ты ей не нужен. Она притворилась, что не знает тебя», – красными буквами горело на табло его поражения. И несмотря на то что Дионов мог горы свернуть, если хотел чего-то, на этот раз он решил ничего не делать. Раз Марта приняла такое решение, он будет уважать его, хотя, черт возьми, ее безразличие задело его! Задело почти так же, как и поступок Ники, а может, и еще больше.

Он пытался защитить ее в том проклятом доме, потому что она была ни в чем не виновата. Его вина лишь в том, что он взял ее с собой, попросил сыграть роль невесты. Неужели она возненавидела его за это?

«Твое дело», – подумал он отстраненно, и осенний пронизывающий ветер пробрался под куртку. И шрамы вновь заныли: то ли в душе, то ли в теле.

Марта ушла, не подумав оглянуться на Сашу, который так этого ждал, а он все стоял и стоял на улице с засунутыми в карманы руками.

И зачем она сказала в тот день, что любит его?

* * *

Темноволосый мужчина резко выпрямился, явно оскорбившись словами Марты, но промолчал и, не прощаясь, ушел к своему столику, оставив в глубоком недоумении и Марту, и ее спутника.

— Да кто же это? – спросил Феликс.

Скрипачка качнула головой, мол, она не знает. Отчего-то ей было страшно смотреть в сторону стола, где сидел сумасшедший со своей компанией. Глаза ее блестели, пальцы подрагивали, но пианист не замечал этого – Марта отвернулась, притворившись, что любуется видом города.

— Забудем о нем. Наверняка нетрезв, – сделал вывод Феликс. – Ты выбрала, что хочешь заказать?