Книга Кавказский брак. Нелюбимая, страница 60 – Элен Блио

После мы сидим в небольшом кафе, напротив клиники.

Я смотрю в окно и говорю, говорю, говорю… слёзы катятся.

Саша молчит. После рассказа о нападении Рахимат и её сообщниц закрывает лицо руками.

— Боже, какой ужас! А я ведь об этом слышала! Их ведь посадили?

Киваю коротко.

Я сама не так давно узнала. Все получили сроки, кроме Салимы, она меня не трогала, и помогала следствию. Салима рассказала о том, что у Рахимат давно было с головой не в порядке. Я боялась, что её признают невменяемой и просто в клинику посадят. Но нет. Рахимат получила самый большой срок как организатор и главный исполнитель. Сколько именно – я не вдавалась в подробности. Знаю, что она должна сидеть, как и Эльмира с тёткой, и другие.

Довольна ли я этим?

Сейчас мне всё равно.

Всё это для меня – словно в другой жизни было.

И Осман тоже в другой жизни.

— Бедная девочка, ты же любишь его.

Саша берет мои ладони в свои. У меня такие ледяные пальцы, хотя на улице тепло, даже жарко, хотя климат совсем не похож на наш. Сегодня солнце, завтра ливень и температура как у нас зимой, даже летом!

А лето уже давно на исходе. И листья тут все пожелтели…

Любишь...

Только нужна ли ему моя любовь?

А мне?

Я ведь только стала привыкать.

Только стала спать спокойно.

Не просыпаться, не вздрагивать от кошмаров.

От видений в моей голове…

— Ты просто еще очень молоденькая. И сильная. А он… горец твой, как все восточные мужчины… Тоже слишком…Слишком властный, слишком сильный. Уверена, он не может простить себе то, что сделал с тобой.

Не может простить?

Или просто… или просто не любит?

Может это всё было наваждением?

И не было никакого макового поля.

И горного шале.

И его глаз, омут которых затягивал в свой водоворот.

И сильных рук, и губ, и его страсти.

И шёпота…

И семени, которым он меня покрывал снова и снова.

Думаю об этом уже дома, лежа на своей кровати.

С Сашей мы обменялись телефонами, она обещала зайти в гости, оказалось, что мы живём в одном коттеджном посёлке. Ну, я не удивлена, потому что клиника платная и она рядом.

Кладу руку на живот.

Кто ты, малыш мой? Как ты там? Каким ты будешь? Будешь ли похож на меня или на своего отца?

И увидит ли тебя твой отец?

Захочет ли посмотреть?

Он не хочет смотреть на меня, пока я тебя жду.

Видимо, ему совсем не интересно.

Медленно встаю. Живот у меня небольшой, еще не мешает, хотя срок уже приличный, пять месяцев.

Уже пять…

Иду на кухню, чтобы заварить чай и торможу.

Мне кажется, или у ворот чья-то машина?

Я вижу отблески фар.

За окном темно, мрак, и ливень. Погода такая унылая, что выть хочется.

А потом я слышу звонок в дверь.

Открываю, когда вижу в глазок совершенно промокшего Османа.

Он делает шаг, закрывает дверь.

Стоит молча.

Не знаю сколько, минуту, две… десять, вечность…

Потом набрасывается на меня, прижимая к стене, взяв моё лицо в плен своих ладоней.

— Не могу без тебя. Не могу. Дышать без тебя не могу…

— Осман…

Меня топит в ощущении какого-то бесконечного, тягучего, сумасшедшего удовольствия.

Он приехал!

Он со мной!

Он не может без меня!

Расслабляюсь в его руках, словно стекая по ним. Растворяюсь.

— Осман…

Ни о чём не хочется думать, ни о чём вспоминать.

Хочется чувствовать.

Больше ничего.

Чувствовать его тело, его страсть, его нежность.

Чувствовать его чувства.