Книга Кавказский брак. Нелюбимая, страница 57 – Элен Блио

Я киваю.

Конечно, мне не хочется быть выставленной на всеобщее обозрение, как какая-то диковинка. Правда, как в зверинце…

Тётя помогает с ванной, добавляя ароматной соли.

— Это соль с магнием, очень полезная, и аромат нежный, расслабляет. Я же в Москве занимаюсь продажей косметики, пару магазинов открыла, но больше онлайн. Что-то заказываю, что-то сама делаю. Это так, для души, конечно. Муж сказал – детей родила, занимайся чем хочешь. Помогает мне. Но я тоже уже начала зарабатывать, так что всё хорошо.

Лежу в воде, глаза закрыв.

Больно.

От воспоминаний.

Джакузи в горном шале…

Не могу.

В памяти тот наш день. Самый счастливый день. И самая сладкая ночь.

И Осман.

Я всё сделала правильно.

Не нужно нам быть вместе.

Он… Он слишком сильный для меня. Слишком жёсткий. Жестокий.

Я… я слишком слабая. Слишком чувствительная.

Мне лучше одной. Мне не нужен мужчина. Никакой не нужен.

Нет, теперь я не буду одна. Со мной будет мой мальчик. Мой сын.

Почему-то я уверена – у Булатова только сын родится.

К ужину выхожу в красивом платье, которое мне тётя купила.

Почему-то мне очень неуютно без волос.

В клинике было проще. Там это было… привычно, что ли? Нормально.

А тут… Постоянно трогаю отросшие до ушек пряди.

Может, тётя права, и можно нарастить? Или это выглядит пошло? Буду как… Как шармута.

Боже, какое гадкое слово.

И гадкое понятие.

Кто имеет право так называть женщину? Почему?

По какому праву?

И почему у меня такое чёткое убеждение, что по-настоящему непристойные и развратные женщины с виду все такие праведницы, скромницы, как Эльмира. Или же наоборот, наглые, беспринципные, но никто не посмеет их обозвать.

Захожу в гостиную и замираю в шоке.

За столом сидит мой Саид! И бабушка Нурия рядом!

Этого я точно не ожидала.

Обнимаю бабушку, и брата тоже. Нурия вытирает слезы.

— Девочка… Милая наша девочка, да что же это… - гладит меня по голове.

— Всё хорошо, бабушка, всё хорошо. А волосы отрастут.

Главное, что жива осталась. Хотя малодушно тогда хотела смерти.

Но я жива и буду жить!

— Саид, брат!

— Сестра! Теперь я точно тебя одну не оставлю! Всё! Теперь ты под моей защитой.

— Ишь какой суровый! – смеётся Зулейха, но я вижу – она довольна.

Потом она шепчет мне по секрету, рассказывает, что Саид хорошо учится, и зарабатывает прилично.

— Всё этой занимается… валютой какой-то…

— Криптовалютой? – поправляю я.

— Да. И… Осман твой ему помог. Это он ведь Саида и бабушку вытащил. Так что… Не совсем он плохой, твой муж, он…

— Не надо, тётя. Пожалуйста. Не сейчас.

Я знаю, что он не плохой.

Знаю.

Просто я… не могу.

Застолье у нас на удивление веселое, свекровь у тёти Зули очень бойкая, заводная, она и поёт, и рассказывает кучу разных историй, и очень вкусно готовит!

На столе и традиционные местные блюда – даргинский хинкал с круглыми рулетиками теста, курзе с соусом из сметаны и чеснока, конечно, чуду, а еще – салат оливье, и селёдка под шубой, рулетики из баклажан, рыба под маринадом. Я помню, такую готовила мама.

Я с аппетитом ем, мне всё вкусно.

Ловлю себя на мысли, что я как будто впервые попала в настоящую семью.

Меня тут любят.

Я дорога. Я ценна.

У моего отца был богатый дом, дорогие ковры, посуда, мебель, какой-то антиквариат, картины. Но я в этом доме была лишней. Ненужной. Нелюбимой.