Книга После развода. Не надо слов, не надо паники, страница 51 – Элен Блио

Дело житейское.

Рак.

Наверное.

Он ведь операбельный. И процент выздоровевших отличный. И по смертности не критично.

Да, я боюсь. Да, я в панике.

Но дочке об этом знать не обязательно.

Вспоминаю, что было со мной, когда умер отец... Потом мама…

Мне так хотелось быть ребенком, которого пожалеют, обнимут, возьмут на ручки!

Увы, моему мужу в тот момент было не до меня. Предвыборная кампания, потом какой-то экономический форум.

Это конечно важнее чем жизнь и смерть близких.

Это то, что сохранит его имя в вечности.

В учебниках истории может даже напишут. Вячеслав Доронин сделал то-то и то-то, сказал то-то и то-то... А потом самый главный еще может улыбаясь добавить, что не знает, что этот там такое говорит.

Мой муж жил свою жизнь.

А у меня своей не было.

Вернее была, просто она никому не была важна и интересна. Мне пришлось самой заниматься похоронами. Хорошо еще дочери тогда меня как-то поддержали, были сплоченнее.

Я знаю, что такое терять самых близких. Мать и отца.

Я помню свой страх, когда я уже понимала, что маме осталось совсем недолго.

Свою беспомощность.

Поэтому я понимаю, что чувствуешь дочь.

— Ну что ты, ну? Успокойся. Не плачь. Всё будет хорошо. Всё нормально.

— Мама... я не хочу... пожалуйста.

— Что ты не хочешь?

— Что бы ты умирала.

— Я тоже не хочу.

Не хочу. Да.

Но постоянно думаю.

Загнала себя.

А ведь это в корне не верно!

Наоборот, я должна быть оптимисткой. Я должна верить в лучшее.

Должна хотеть жить.

Угу.

Особенно оптимизму добавляет то, что муж изменил. И всё его поведение

И поведение дочерей тоже.

— Настя, пойдём поедим, а? Очень есть хочется, пока ждала тебя ничего не трогала.

А такой аромат по квартире.

— Поедим? Ты... ты хочешь кушать?

— Да, представляешь? — улыбаюсь, изо всех сил стараясь показать, что всё хорошо.

— Пойдём, чаю еще очень хочу. Тут меренговый рулет в кафе отпадный.

— Мам...Ты…

— Давай сядем, и я всё расскажу, хорошо?

Я действительно всё рассказываю. Ну, то есть то, что можно рассказать. В общих чертах.

Да, прошла обследование, да, неожиданный узелок на щитовидке, консультация онколога, пункция, анализы, неутешительный диагноз.

— Почему ты сразу не сказала?

— Мне было очень страшно. И я... просто закрылась, что ли?

— А папа знает?

Качаю головой.

— Нет. И не должен узнать. Я тебе доверяю.

— Я не скажу, но... ты уверена, что он…

— У папы другая женщина, ты ведь в курсе этого? Я не хочу.

Не хочу, чтобы он вернулся из жалости.

Не хочу, чтобы он оказался таким козлом, который не вернётся из жалости.

Ничего от него не хочу.

— И Лизе, пожалуйста, тоже не рассказывай.

— Ну, ма-ам!

— Настя, я прошу! Я не хочу пожалеть о том, что тебе призналась.

-И... как ты лечишься?

Тут я вспоминаю про клинику. Они должны были мне написать. Или еще рано?

Продолжаю рассказ, говорю об операции, клинике, докторе.

Настя тут же хватает телефон и лезет в интернет.

— Ого! Он такой... симпатичный!

Да, доктор молодой, ему лет тридцать пять, и он хорош собой, почти как новый глава Роскосмоса. (Гуглите — не пожалеете! Хотя жене его не завидую).

— Мам, тут пишут, что он прям бомба, лучше, чем в Израиле.

— Разумеется, лучше. У нас в стране вообще много хорошего и ты, как дочь своего отца должна это знать.

— Мам, ну хватит!

Кажется, моя малышка немного отошла от шока.