Книга Развод. Ты пожалеешь, страница 14 – Элен Блио

— Стас, я…

— Выйди, твою мать! Я непонятно говорю?

— Не кричи, тебе нельзя нервничать.

Встаёт, слезки вытирает, на меня смотрит, губки дрожат. Ну, просто образец благочестия и скромности, и страдания.

— Мария Станиславовна, ему нельзя нервничать, у него пульс… и давление.

— Это потому, что ты его, бедного, заставила трахаться на столе, поняла? Если помрёт, я на тебя заявление напишу.

— Вы… вы что? – боже мой, мы еще и юмора не понимаем!

— Мария, хватит, Катя, уйди.

— Божечки-кошечки, какая прелесть! Ты как султан в гареме, Тихонов. Мария стой, Катя уйди. Браво!

— Маша…

— Как вы можете! У вашего мужа серьёзные проблемы, а вы…

— У него сейчас одна серьёзная проблема, развод, и раздел имущества, так что ты на многое не рассчитывай, я его с голым задом оставлю.

— Мария!

— Если вы думаете, что мне нужны деньги…

— А что? Что тебе надо, девочка? Взрослого дяденьку? Почему же не сантехника дядю Васю? Почему же сразу руководителя компании, миллионера? На сантехника не встало?

— Какая вы циничная! Я была о вас лучшего мнения!

— Екатерина! – Стас шипит на свою подстилку, а мне просто смешно.

— Давай, давай, ругай жену, еще скажи, что я старая, плохо выгляжу, и трахаться не умею. О, еще это – не заглатываю как надо, не сосу как ты умеешь.

— Я не сосу! – бож, она говорит это с таким достоинством, что у меня истерика начинается.

— Тихонов, твоя малолетка даже в рот не берёт? Вот ты облажался, дружок.

Он молчит, откидывается на подушку, дышит тяжело.

— Что вы наделали! Ему опять плохо!

Эта мелкая кретинка бросается к койке, жмёт на вызов врача.

Проходит несколько секунд и в палату быстро заходит медицинская сестра.

— В чём дело?

— Он… ему плохо.

— Нормально мне…

— А почему посторонние в палате? Разрешили только жену пустить. Вы кто?

Дама в халате обращается ко мне, и по ходу, моя истерика сейчас выйдет на новый уровень.

— С утра была жена, сейчас уже и не знаю.

— Так вы же сказали, что вы жена? – сестра смотрит на любовницу моего мужа, и у меня просто нет слов.

— Пиздец…

Первая мысль – бежать отсюда на хрен, пусть разбираются сами, с давлением, с пульсом, с тем, кто жена, а кто подстилка. Но я торможу себя. Всё-таки Стас – отец моих детей. Бросить я его не могу.

И потом, нафига я должна оставлять его сейчас этой малолетней шалаве?

Поэтому я отвечаю медсестре жёстко и чётко.

— Жена я, и я остаюсь, а посторонних попрошу вас вывести из палаты и больше не пускать.

— Откуда я знаю, кто тут посторонняя? Девушка с мужчиной приехала, она его привезла.

— Могли бы у мужчины спросить, кто ему эта девушка. Он ведь в сознании был? Паспорт, в конце концов проверить. У меня, между прочим, проверяли документы, когда выписывали пропуск. Клиника у вас платная и не дешевая…

— Маша, не надо… Катя…Екатерина Андреевна, спасибо вам за помощь, езжайте домой.

— Станислав Игоревич, я… я…

— Катя, я сказал, уйди.

Эта мартышка всхлипывает, смотрит на меня как на врага народа, выходит. Сестра подходит к койке мужа, в палату заходит врач.

— Что тут происходит, что за шум? Больному нужен покой.

— Правильно, - говорю тихо, но отчётливо, - больному надо о душе подумать, а не скакать по молоденьким…

— Маша…

— Простите, вы кто?

— Жена. Пока еще. Но ненадолго.

— Маша!

— Ясно, - доктор явно быстро ориентируется, Катьку-то он явно тоже видел, ну и дважды два в уме сложил. – Если вам нужна информация о состоянии мужа – подойдите потом в ординаторскую.