Книга Развод. Я календарь переверну, страница 81 – Элен Блио

Собственно, Макар так и сказал. И мне жаловаться не на что, в принципе, трамвай почти купил — жили же в достатке? Только вот когда появляется тот самый пресловутый трамвай почему-то появляются у мужчин проблемы с самоопределением и, вероятно с самооценкой. Они считают себя королями, или нет — султанами! И им сразу нужен гарем, хотя бы скромный гаремчик. И жена уже не вставляет, обязательно должна быть рядом какая-нибудь Хюррем, которая будет постоянно ему говорить о том, что круче него только яйца.

Плавали, знаем.

Второй раз я на такое не куплюсь.

Наверное.

Ну, может быть пока не куплюсь.

Помучаем Крестовского, а?

Пусть побегает, а мы посмотрим, достоин ли он королевы Ады или - Аделаида, я, конечно, дам тебе время всё обдумать и принять решение, но хочется, чтобы ты сразу поняла. Я не Игнатов. Я таким не буду. Я не позволю себе обращаться с тобой так, как делал это он.

— Неужели? - хочется ответить, ты не позволишь? Или, может, я тебе не позволю?

Герман моё замечание игнорирует и продолжает говорить спокойно.

Вообще, мне нравится его спокойствие. То, что он не выходит из себя. Правда бесит, что разговаривает он со мной как с маленькой, или умалишённой.

Или я придираюсь?

— Но и ты, Ада, не будешь обращаться со мной так, как с ним.

Хмыкаю удивлённо.

Разве я плохо с ним обращалась? С Макаркой?

Я его любила, вообще-то...

Ну, до хламидий, конечно.

— Ладно, Герман Львович, я вас услышала, спасибо, что подвезли.

— Ад...Ада...

— М-м?

— Иди сюда.

Тянет меня на себя. А я понимаю, что мы стоим тут, у моего подъезда, как три тополя на Плющихе у всех на виду. И мне совсем не улыбается, чтобы нас кто-то, тут срисовал.

— Герман, стой, остановись, пожалуйста, не надо.

— Ада...

— Чёрт, да уважай ты меня, в конце концов! — вырываюсь и почти ору.

Ору то, что давно хочется проорать всем этим мужланам. Каждому!

Ваше вожделение, ваша страсть, ваш интерес — всё это ничто, херня на постном масле. Женщине помимо всего этого нужно еще и уважение!

Если любишь женщину - уважай её!

— Пусти!

— Не пущу. Тихо. И я тебя уважаю. Не уважал бы, повёз бы к себе и оттрахал хорошенько. И ты бы мне дала, и удовольствие получила, и выглядела бы как кошка сметаны наевшаяся. Но я этого делать принципиально не буду сейчас.

Сначала решу все твои проблемы, разведу тебя с твоим неверным благоверным, а потом будет всё остальное. Поняла?

— Ты как уверен в себе?

— Нет. Совсем не уверен. И я помню про твоего Дворжецкого. И про то, что он тоже претендует на тебя.

Претендует! Как это мило!

— Но я всё-таки надеюсь на твоё благоразумие.

— Считаешь, что благоразумно выбрать тебя, а не его? Почему?

— Я моложе.

— Сомнительное преимущество в данной ситуации.

— Не скажи. У меня целых десять лет жаркого секса в запасе.

— А может мне не нужен жаркий секс?

— Это ты просто еще не пробовала. Попробуешь — войдешь во вкус.

Хмыкаю опять. Как он на меня действует — феерично просто!

Ох, Ада, Ада, нашла себе такого гада!

— Поцелуй меня, Аделаида.

— Нет. Не здесь и не сейчас.

— Ада, ну хватит.

Он сам тянется ко мне, и я не сопротивляюсь, позволяю притянуть свою голову.

Погружаюсь в его губы так же, как он в мои. Вкусно. Да. Очень приятно.

Вообще, для женщины важно, чтобы её хотели.

Так что...

Еще бы были стекла непроницаемые и тонированные везде, потому что как по закону подлости на нас и тут пялятся...