Книга Вне игры, страница 105 – Настя Орлова

— Не забыл, – отвечает он спокойно. – Просто не стал этого делать.

— Понятно.

— Что тебе понятно, а, Рит? – произносит он будто бы даже с вызовом, который я совсем не понимаю.

— Что ты из тех, кто предпочитает регистрироваться у стойки в аэропорту.

Никита пару секунд молчит. Потом устало вздыхает.

— Неправильно. Не зарегистрировался, потому что не полечу.

— Не полетишь? – Это единственное, что я могу прошелестеть пересохшими губами.

Шок. Недоверие, неконтролируемая вспышка радости, потом чувство вины. И… Нет, все же это радость. Эгоистичная радость, что завтра я смогу снова его увидеть. Хотя вина тоже здесь… Просачивается сквозь розовую дымку, терзая острыми когтями. Если из нас двоих кто-то и должен был поступиться чем-то, то это не Никита…

— Завтра не полечу, – подтверждает он сухо.

Пока я таращусь на него, ожидая продолжения, Любимов включает поворотник и сворачивает в переулок, в котором стоит дом его брата.

— Еду заказывать будешь? – интересуется он невозмутимо, будто бы не взорвал только что рядом со мной информационную бомбу.

— Что значит, ты не полетишь завтра? – спрашиваю требовательно, забыв и про еду, и про его телефон в моих руках. Сейчас только его ответ имеет значение. – А как же хоккей? Твоя команда? Тебе нельзя оставаться, Никита!

Говорю это все спонтанно, на эмоциях. Я больше всего на свете хочу, чтобы он был со мной. Но эгоистично забрать у него его будущее только потому, что он имел неосторожность в меня влюбиться?.. В трусиху, которая боится даже собственной тени?

— Ты не понимаешь, что значит «не полечу завтра»? – Не позволяю насмешке в голосе Никиты сбить себя с толку. – Все так, как я и сказал.

— Ты знаешь, о чем я!

Машина притормаживает у подъезда. В несколько уверенных маневров Никита паркует ее вдоль дома в колонне других машин. Глушит мотор. Только после этого смотрит на меня.

— Я не полечу завтра. А когда полечу в следующую среду в Баку, надеюсь, ты полетишь со мной, – говорит прямо.

— В Баку? – повторяю, как болванчик.

— Там был свободный слот на интервью в американском посольстве. Теперь он занят. – Никита делает выразительную паузу. – Тобой.

— Мной?

— Давай поднимемся в квартиру. Там поговорим, – предлагает Никита лаконично.

На нужный этаж в лифте мы едем молча. Я взбудоражена и растеряна. Никита выглядит сосредоточенным, но спокойным. Держит меня за руку. Уже привычно поглаживает тыльную сторону моей ладони большим пальцем. Будто бы успокаивает.

— Ты остался из-за меня? – спрашиваю я, едва мы переступаем порог квартиры.

— Да. Я остался из-за тебя. Но лишь на несколько дней, – говорит так естественно, а у меня сердце сжимается от любви и нежности к нему. – Но остаться навсегда я не смогу, Рит. У меня карьера в Штатах. Обязательства. НХЛ – это венец того, к чему я стремился. Тренер дал мне еще полторы недели отпуска. За это время реально завершить твои дела здесь, решить вопрос с университетом и собрать нужные для визы документы. Твой отец обещал посодействовать, если ты решишь поехать. В среду мы должны быть в посольстве в Баку.

— А если я не захочу? – Я даже не знаю, зачем спрашиваю это. Это какая-то мазохистская потребность причинять себе боль. Только на этот раз я знаю, больно не только мне.

— Тогда в следующую среду я улечу один. – Голос Никиты твердый, уверенный, лицо выглядит расслабленным, только стальной блеск глаз говорит мне о том, что он далеко не так спокоен, каким пытается казаться. – Будем думать, как и где встречаться.